— Ия? — мысленно задал он вопрос сам себе, посмотрев на соседнюю койку.
Лицо девушки было скрыто за волосами, она еще спала, но он бы был ошибочно влюбленным, если бы не смог узнать ее. Она, щурясь, приоткрыла один глаз и посмотрела на него.
— Демьян, — почти безмолвно прошептали ее губы, и маленькая влажная слеза скатилась по бледному напуганному лицу.
Они обменялись влюбленными взглядами, передающими больше поддержки и больше слов, нежели сама речь. Где мы? Этот вопрос в назойливой форме занимал их умы, оставляя малейшую надежду, на то, что по счастливой случайности они просто оказались в каком-то госпитале. Тем временем, высокий мужчина неторопливо продвигался вперед, очевидно испытывая удовольствие от мрачного эмоционального фона, что процветает здесь, будто неприхотливое ядовитое растение. Он остановился напротив их коек и с грубым самодовольством небрежно взял стул, чтобы присесть. Его черные волосы, с возрастом поседели и поредели, он был достаточно крупным, но не толстым. Карие глаза скрывались за густыми бровями и очками в крупной оправе.
— Доброе утро мистер Мод и мисс Реми. Меня зовут Виктор Хилл, вы проспали почти сутки, — начал он.
— Почти сутки? Но где мы? — медленно присев на койку начала Ия.
— О, моя дорогая, вы находитесь в чудесной больнице «Ясный разум», — самодовольно сказал врач, после чего по-отечески провел своею большой кистью, по ее растрепавшимся волосам, и ответил коварной улыбкой на испуганный взгляд девушки. — Здесь лучшие специалисты помогут вам вылечиться, не переживайте, — он говорил так, словно рекламировал новое средство от рака, которое точно должно помочь, абсолютно безумно, с искренней верой одержимого фанатика.
— Вылечиться? — озлобленно проворчал Демьян и посмотрел на врача пристальным, суровым взглядом.
— Конечно, — с беспритворной уверенностью произнес он. — Я помогу вам освободить разум от пут любви, вам больше никогда не придется страдать от душевных мук, вы сможете приносить пользу своей стране, обладая ясностью. Процветание в разуме свободном от страсти! — словно фанатик произнес Виктор. — Да будет так! — он сделал короткий хлопок руками по ногам и привстал, собираясь уходить. — Утренний прием лекарств вы пропустили, потому как недавно прибыли, но дневной уже не получиться. В конце недели я поговорю с каждым лично. Ах да, еще один момент, — ехидно произнес он. — Если вы хоть попытаетесь войти друг с другом в контакт, окрашенный даже намеком на эту любовь, поддержку и заботу, то…ну знаете, да лучше не знать, — махнул он рукой, словно отгоняя мошкару. — Приятного времяпровождения. — Виктор развернулся и с уходящей его фигурой, становилось чуть легче дышать.
Перед обедом больным выдавали по две капсулы. Демьян отказался их пить, за что сразу же получил удар в живот и таблетки запихали силой. Основной эффект препаратов сказывался на эмоциональной и соматической сферах, выражаясь в податливости и возрастании чувства вялости, апатии, слабости. Ровно в 13:00 всех больных, словно тюремных заключенных, но без кандалов, колонной по двое выводили в столовую, что располагалась этажом ниже. Увидев еду, Ия и Демьян мысленно перекрестились, каждому пациенту полагалась хорошая порция странной зеленой жижи, некоторое подобие супа, возможно даже щавелевого, но запах не вызывал таких ассоциаций, пересоленное картофельное пюре и отбивная, не обладающая никаким вкусом, больше похожая на резину. За обедом Демьян и Ия сели за соседними столиками. Каждый из них попытался завязать разговор с соседями.