— Отлично, начало положено, но этого мало. Восстания быстро подавляются и надо действовать дальше, пока железо не остыло, — размышлял Демьян. — Сколько у нас человек?
— Ну, если считать только тех, кто в Фестраде, то большая часть жителей, не считая тысячи копов, что продолжают присягать власти, как-то так, — хмуро ответил Мирон. — А что, есть идеи?
— «Ясный разум», надо вывести от туда людей, надо разрушить само здание, я хочу, чтобы от этого места не осталось ничего, кроме руин, — тоскливо-озлобленный ответил он.
— Тогда нам точно нужна взрывчатка, — с радостным возбуждением сказал Ренат.
— Знаешь, на этот раз, твоё предложение не кажется таким уж глупым. А что, мы выведем от туда всех людей и взорвем ко всем чертям этот сумасшедший дом.
— Вы серьезно? — спросила Ия встревожившись от одной мысли о разрушении здания. — Да нет, вы не поймите меня не правильно, я и сама этого хочу, но как мы это провернем?
— Ах друзья, последнее время мы то и делаем, что устраиваем восстания и кого-нибудь спасаем, не в первой, — расслабленно сказал Игнат закуривая сигарету и явно изменившись после последних событий, уже не так сильно переживая за свою жизнь. — Когда начнём?
— Когда соберём больше людей, попасть туда, как в прошлый раз не выйдет, уверен, они усилили охрану, — задумчиво развивал мысль Демьян.
— Тогда мы возьмём его штурмом, — прошептал Мирон. — У нас теперь много людей, есть оружие и силы, прорвемся!
— Слушайте, — раздался удивительно спокойный голос. — Простите, что влезаю в ваше бурное обсуждение, но я был там, и понимаю, почему ты хочешь уничтожить это место, — произнёс умудрено Клим, доверительно взирая на Демьяна. — Но мы не победим, разрушив одно здание, корень зла не в нем, а в людях что там, в Гофман, что, по-прежнему у власти, вот с чем нужно бороться.
— И что ты предлагаешь? Грохнуть эту суку? — встрепенулся Ренат, и чуть не уронив изящную вазу, что стояла подле него, успел ухватить ее кистью левой руки. — Да я ловкач, — засмеялся он и решил, присесть обратно, что бы ничего больше не обронить в моменты своей, чересчур пылкой возбужденности.
Все оглянулись на него, и повисло молчание. В глубине души каждый понимал, что невозможно окончательно победить до тех пор, пока жива эта женщина. Но гуманность взяла верх над жаждой отмщения.
— Мы не убийцы, — разбив молчание, сказал Демьян. — Она не должна так легко отделаться после всего что натворила, но не нам быть судьями, пускай народ сам решает ее судьбу, осталось только понять, как взять в плен ту, что под охраной 24 часа.
— Ходят слухи, что Гофман страдает паранойей и никому не доверяет, она меняет охранников чаще, чем я меняю трусы, — засмеялся Ренат.
— И как часто ты меняешь трусы? — поинтересовавшись, расплылась в смехе Мария.
— Ой, да ладно вам, это же шутка, ну чтобы знаете разбавить наш удрученный диалог, короче неважно, раз в месяц она полностью меняет охрану, попасть туда трудно, но шанс есть.
— И кого же мы подошлём к ней умники?
— Меня, — раздался утвердительный голос Мирона из-за угла.