– Слушайте, какие же они лесорубы? – обескураженно спросила Софья у Степаниды Макаровны. – Они скорей лесопилы, вернее даже – электролесопилы!
Жена директора одобрительно усмехнулась, радуясь, что Софья делает быстрые успехи в «новой вере».
– Да их как уж только не называют, – сказала она. – То они просто вальщики леса, то электропильщики, а по бухгалтерским ведомостям числятся как моторист электропилы и его помощник.
– Ну, это уж слишком сухо! – забраковала Софья бухгалтерское название. – Частичку «лесо» надо обязательно сохранить, а то обезличка получается… А вообще, это странно: люди работают, создают материальные ценности, а их специальности даже названия до сих пор не придумали.
На пасеку пришел трактор непривычного для Софьиных глаз вида: короткий, широкий, с лебедкой и откидным щитом сзади. Софья догадалась, что это и есть трелевочный трактор КТ-12, о котором ей говорил муж. Тракторист остановил машину, зацепил тросом штук десять длинных стволов, очищенных от сучьев, и лебедкой втянул их концы на трактор. Софье показалось, что тракторист перестарался, желая блеснуть перед ней мощью своей машины, и ему за один раз не увезти с пасеки такой груз, но трактор легко тронулся с места и потащил по пасечному волоку все зацепленные бревна, направляясь к узкоколейке.
– Вот она, «лошадка, везущая хворосту воз»! – громко и чуть хвастливо сказала Софья, словно сама изобрела трелевочный трактор или, по крайней мере, сидела сейчас в его кабине.
В морозном воздухе крепко пахло отработанным газом и хвоей. Одна за другой падали в снег красивые, гордые сосны. Софья самой себе казалась сейчас больше и сильнее, словно тоже держала в руках чудесную электропилу, боролась с сосной-громадиной и заставляла ее покорно лечь к ногам.
Но валили на пасеке не все деревья, лучшие из них оставляли расти. Степанида Макаровна объяснила ленинградке, что это семенники для естественного возобновления леса. Слушая Степаниду Макаровну, наблюдая за падающими соснами, трактором и электропилой, Софья гордилась своим Геннадием, его интересной и сложной работой. У нее было такое чувство, что только теперь, побывав в лесу, она начинает по-настоящему понимать мужа.
Зимний лес жил напряженной трудовой жизнью. Лесоразработки велись и на соседних, невидимых отсюда пасеках. И справа и слева слышались вкрадчивый посвист электропил, басовитое урчание трелевочных тракторов и мягкий, ватный стук падающих в сугробы деревьев.
– Ну, как вам показалось наше хозяйство? – с хитрой, понимающей улыбочкой спросила Степанида Макаровна.
– «Плакала Саша, как лес вырубали»! – весело сказала Софья.
Степанида Макаровна и Софья пришли вовремя.
Благообразный дорожный мастер уже раздавал прибывшим тяжелые деревянные лопаты с длинными, плохо обструганными ручками. Надо было очистить заваленную снегом железнодорожную ветку, ведущую к дальнему складу древесины, чтобы выпустить оттуда застрявший со вчерашнего вечера груженый состав и подать порожняк под погрузку.
Звездочкин решил было ограничиться общим руководством и даже сначала не брал лопаты, но Степанида Макаровна быстро наставила его на путь истинный.
– Слушайте вы, приуральский джигит, – насмешливо сказала она, – командовать мы все умеем. Забирайте-ка лучше весь мужской пол и начинайте чистить от поворота. И предупреждаю: если мы догоним вас до моста, то снимем ноговицы и заставим босиком бежать в Сижму по снегу!
Комендант сердито дернул плечом и, хорошо понимая, что суровой Степаниды Макаровны ему не переспорить, осторожно, как кошка переходит лужу, двинулся по глубокому снегу вперед. «Мужской пол», представленный стариком-счетоводом и юным рассыльным Никишей в косолапых валенках, поплелся за Звездочкиным.
Женщины разбились на звенья – по трое – и начали расчищать пути. В звене двое очищали рельсы, а третья – средину. Было ли это делом случая, или о том постарались сижемские домохозяйки, но только Софья и Люба-нормировщица оказались в одном звене. Третьей у них была Степанида Макаровна.
Люба работала как одержимая, желая доказать, что Софья – изнеженная интеллигентка и не может тягаться с настоящими производственниками. Но Софья не сдавалась: в студенческие годы ей не раз приходилось работать на субботниках, в том числе и на чистке снега.
К женщинам подошел старичок, дорожный мастер, и настойчиво попросил их поднажать: с груженым составом едет главный инженер Костромин, который за лишний час задержки может голову отвернуть человеку. Софья недоверчиво посмотрела на старичка и усмехнулась, представив, как муж проделывает эту операцию с седой благообразной головой мастера! Ей вдруг понравилось, что такие солидные люди, как мастер, побаиваются Геннадия, а она его ничуть не боится.