Поздно вечером, вернувшись в Сижму, он попросил позвать в директорский кабинет нового главного инженера.
Первое, что бросилось в глаза Костромину, когда он вошел в кабинет, было удивленно-обиженное выражение лица Чеусова, словно тот ожидал похвалы, а его обругали. Иван Владимирович пожал инженеру руку, назвал свою фамилию и спросил мягким, южным говором:
– Освоились уже на новом месте?
Сначала Костромин хотел сказать, что не совсем еще освоился, но потом решил, что секретарь райкома подумает, будто он отвиливает от ответственности, и ответил громко, с некоторым даже вызовом:
– Да, освоился!
– Это хорошо! – одобрил Иван Владимирович, пристально посмотрел на Костромина и чуть заметно усмехнулся, словно понял, что скрывалось за воинственным тоном инженера.
Секретарь показался Костромину немного заурядным. На нем был защитный китель гражданского покроя – точь-в-точь такой, какой носят все секретари райкомов в кинофильмах. Иван Владимирович был уже не молод, медлителен в речи и в движениях, и Костромин подумал, что партийному работнику в таком возрасте, пожалуй, более приличествует находиться уже в руководстве обкома партии. Неторопливость секретаря тоже не пришлась ему по душе; на этот счет у Костромина было свое собственное, почерпнутое из личного опыта убеждение: он не доверял медлительным людям, считая их равнодушными.
– Вот что, товарищи руководители Сижемского леспромхоза, – сказал Иван Владимирович. – Сижма больна, и болезнь эта – несоответствие старой организации труда и руководства новой технике. С электропилой нельзя работать так, как работали с поперечной пилой или лучковой, и разница здесь не формальная, а существенная…
Он говорил, обращаясь к директору, и только изредка поглядывал на Костромина, словно по внешнему виду инженера хотел определить, на что тот способен.
Костромин и сам, встречаясь с новым человеком, всегда пытался узнать пределы его возможностей – «потолок», как он называл, и, пока не находил этого «потолка», до конца не понимал человека. Теперь, превратившись из наблюдателя в наблюдаемого, Костромин насупился и старался не опускать глаз под взглядом секретаря.
Иван Владимирович сказал, что ничего не понимают в сегодняшнем дне лесной промышленности те руководители, которые думают, будто отличие нынешнего года от прошлых лет только количественное – увеличение плана. Новый план требует полного освоения нового метода – поточного. Разрозненные поточные линии, которые уже действуют в леспромхозе, – это еще не полный поток. Работа всего леспромхоза должна стать поточной, с очень тесной, локтевой связью между отдельными участками потока.
– Вы хватаетесь то за одно звено, то за другое и забываете о всей цепи. Чаще думайте о всем потоке – от пня до штабелей нижнего склада – и занимайтесь больше стыками между валкой и трелевкой, трелевкой и вывозкой…
Он без запинки произносил специальные термины, привычно называл марки различных механизмов. Костромин слушал, дивясь познаниям секретаря, и задавал себе вопрос: а разбирается ли секретарь так же хорошо, как в лесном деле, во всех остальных отраслях хозяйства своего района? Растущее чувство уважения к Ивану Владимировичу встречало, однако, в нем какое-то внутреннее сопротивление: ведь этот человек критиковал его работу и, видимо, был о нем не очень-то высокого мнения.
– Свое отставание вы объясняете завышенным планом, – говорил Иван Владимирович. – Я сам разберусь, чем объясняется непропорциональное распределение годового плана по кварталам. А пока план – есть план. Его, как в армии приказ командования, сначала надо выполнить, а уж потом, если считаете неверным, обжаловать… С тобой, Роман Иванович, мы уже давно воюем, но, сдается мне, война наша подходит к концу: то, что прощалось раньше, теперь не простится. Не то время…
Костромин нашел сравнение производственного плана с воинским приказом несколько упрощенным и окончательно решил, что секретарь райкома ему не нравится.
Чеусов пожаловался на дальний сельсовет, который до сих пор не направил сезонников:
– И в сельсовет сто раз звонили, и в райисполком обращались, а людей все нет и нет.
– Попробую воздействовать на сельсовет по своей линии, – сказал Иван Владимирович. – Кстати, о сезонниках. Почему вы держите их только на подсобных работах? А электропилы у вас простаивают из-за недостатка рабочих рук. Смелее привлекайте сезонников к основным работам, другие леспромхозы пробовали и не жалеют… И еще: почему у вас на Восемнадцатом километре удерживают с застройщиков в окончательный расчет полную проектную стоимость индивидуальных домов, а стены не оштукатурены и полы не покрашены, как этого требует проект?