– Копеечное дело! – пренебрежительно отмахнулся Чеусов.
– Не копеечное, а политическое, – поправил Иван Владимирович. – Вы что же думаете, мы вечно будем давать лесной промышленности сезонников? Эта ваша сезонность давно уже району поперек горла стоит. На одни переходы да переезды сколько рабочего времени тратится… Имейте в виду, не за горами тот день, когда леспромхоз сам должен будет полностью обеспечить себя постоянной рабочей силой, и к этому дню готовиться надо уже сейчас. Вот поэтому-то несправедливые удержания с застройщиков и приобретают политический смысл: вы подрываете самую идею строительства индивидуальных домов в рассрочку, а без удобного жилья вам не закрепить семейных рабочих за леспромхозом…
Чеусов развел руками, признавая, что не привык еще заглядывать так далеко вперед. Костромин попросил секретаря воздействовать на МТС: там станки полностью не загружены, а в леспромхозе ремонтная мастерская не справляется с токарной работой.
– Поговорю с директором МТС, – сказал Иван Владимирович и на прощание пообещал вызвать руководителей леспромхоза через месяц на бюро райкома и заслушать их отчет.
Секретарь ничего не записал, и Костромин не ожидал, чтобы из их разговора насчет МТС вышел какой-нибудь толк. Однако уже на другой день директор МТС возмущался по телефону:
– Зачем же сразу стучаться в райком? Не по-соседски! Везите свои токарные работы – сделаем. Из-за такого пустяка!..
Костромин не стал напоминать забывчивому соседу, что тот уже дважды отказывал ему в этом «пустяке», и распорядился, чтобы немедленно, пока директор не раздумал, отвезли в мастерскую МТС тракторные блоки на расточку. А на четвертый день в полном составе прибыли сезонники из дальнего сельсовета.
У инженера возникло подозрение, что он несколько поторопился со своей оценкой секретаря райкома, но, как все самолюбивые люди, менять первоначальные мнения Костромин не любил и решил: «Поживем – увидим».
Как-то, перекладывая вещи в чемодане, Костромин увидел свой диплом. Со странным чувством полной отрешенности от недавней беспечной студенческой жизни открыл он синюю книжицу. Вкладыш с отметками порадовал Костромина: электротехника – «отлично», теплотехника – «хорошо», организация труда – «отлично»… Нынешний главный инженер Сижемского леспромхоза недаром ел студенческий хлеб: почти сплошь пятерки, ни одной посредственной отметки… И все-таки не совсем тому и не совсем так, как надо бы, учили его в институте. На экзаменах больше всего ценилось умение выводить формулы, наизусть помнить математические преобразования. Устройство механизмов, эксплуатацию и ремонт изучали поверхностно, а курс организации труда считался второстепенным.
В результате отличник учебы Костромин весьма приблизительно знал устройство электростанций, а мимо неказистых сижемских паровозов всегда проходил с душевным трепетом: не дай бог остановится, что он тогда будет делать – ведь теплотехнику он изучал еще до войны и больше к ней не возвращался. К счастью, сижемские паровозы, догадываясь, видимо, о затруднительном положении главного инженера, пока работали бесперебойно. Бывший тракторист и танкист Костромин знал в совершенстве только двигатели внутреннего сгорания.
Любимый профессор Костромина часто говорил:
– Выпускник института – еще не инженер, а только черновик инженера. Настоящий инженер вырастает на производстве.
Раньше Костромин не придавал значения словам профессора и только теперь оценил их по справедливости. С благодарностью вспомнил он, что профессор был единственным в институте, кто не требовал на экзаменах вывода формул, даже разрешал заглядывать в справочники, но зато спрашивал так, что неподготовленным никакие справочники не помогали. Пришел на память Костромину и другой совет профессора: сразу после института не занимать высоких административных постов, а начинать с производственной работы на самом мелком участке. Тогда и к этому совету Костромин относился скептически, а теперь с удовольствием променял бы должность главного инженера леспромхоза на место технорука лесопункта.
Дипломная работа Костромина была посвящена тем же вопросам, какие ему предстояло решать и в Сижме. В дипломной работе была и узкоколейка, и поточные линии с электропилами и трелевочными тракторами. Но насколько там все было проще! Студент Костромин в институте спокойненько брал плановое задание и в зависимости от производительности механизмов простым делением определял их количество. А инженер Костромин в Сижме простым делением ничего добиться не мог.