– Еловая была… – машинально повторил инженер и одобрительно усмехнулся: в юности он тоже любил разные несуразицы.
Валерка живо напомнил Костромину другого молодого тракториста – тоже упрямого и насмешливого. Разница была только в том, что тот работал в МТС на колесном тракторе. Днем парень водил трактор по коротким загонам небогатого пахотной землей северного колхоза, а вечера просиживал над учебниками, готовясь к экзамену за среднюю школу, которую не довелось окончить вовремя. Дружки по десять раз проходили с голосистой гармоникой под окном, вызывая на улицу, а он сидел за столом, подкручивая фитиль в лампе, и натруженными, не отмытыми добела пальцами листал таблицу логарифмов. Потом парень сдал экстерном экзамен за среднюю школу и уехал с самодельным сундучком завидной прочности учиться в институт. Учебе помешала война, и он, как все, стал воином. Отходил до Волги, а потом настал день, когда вышел к Эльбе – чужой реке, которая была по-немецки худосочна и по всем статьям уступала родным рекам. После войны уже никому не приходило в голову называть его парнем, а он снова сел за парту. Однажды на студенческом вечере он встретил выпускницу педагогического института, которая почему-то сразу начала его высмеивать и презрительно именовала «лесным студентом». Был такой же, как сегодня, солнечный зимний день, когда она сказала, что ни за что не станет его женой («Это абсолютно исключено!»), потом зло засмеялась, тут же заплакала, упрекнула его в том, что он ничего, решительно ничего не понимает, присмирела после поцелуя и повела знакомить со своими родителями. Недавно он защитил диплом с отличием, приехал в Сижму и встретил тут грязнулю Валерку, с молодым упрямым огоньком в глазах, постоянной насмешкой в голосе и нелепыми расспросами о марсианских лесах, – почти точный сколок с далекого, полузабытого парня-тракториста, который гонял когда-то колесный трактор по колхозному полю…
На верхнем складе загудел паровоз, лесное эхо раскатисто повторило дробный лязг буферов, и Костромин встрепенулся: уж очень долго что-то возились с закреплением чокеров. Все время, пока цепляли их, Мезенцев неподвижно сидел в своей кабине – привык, наверно, к таким простоям. Инженер вопросительно посмотрел на Осипова.
– Нет второго комплекта чокеров, – виновато объяснил мастер. – Мезенцев говорит: второй комплект был, да весь истрепался. Вечером поищу на складе свободные концы троса. С одним комплектом я никогда не работал!
Костромину понравилось, что Осипов не оправдывался тем, что только сегодня вышел на работу.
Закрепив все чокеры, Валерка крикнул:
– Готово! Заводи шарманку!
Мезенцев включил барабан лебедки. Тяговый трос, наматываясь на барабан, зазмеился по пасеке. Дрогнули прикрепленные к чокерам бревна и поползли к трактору, на ходу формируясь в компактный воз. Валерка с прицепщиком сопровождали бревна, вагами направляя их в обход пеньков. По наклонному откидному щиту тонкие концы бревен поднялись на коник трактора. Мезенцев затормозил лебедку и включил скорость. Трактор с возом двинулся по пасечному волоку. Тяжелые комля глубоко бороздили снег.
Инженер с мастером сопровождали воз до верхнего склада. Глядя, как гибкие двадцатиметровые стволы, очищенные от сучьев, провисают посредине, Костромин подумал, что лесозаготовительный термин «хлыст», который раньше казался ему не очень удачным, вполне оправдан.
На разделочной площадке трактор опять стоял в ожидании, пока Валерка отцепит хлысты и освободит чокеры для нового рейса. Потом больше пяти минут ушло на досыпку бункера чурками. Заправочная будка, где полагалось держать газогенераторные дрова, находилась близко от места остановки трактора, но чурок там давно уже не было, и Валерке приходилось таскать их в дырявой корзине за добрых пятьдесят метров.
Чурки готовили здесь же, на верхнем складе. Парнишка лет пятнадцати – если судить по огромным валенкам, родной брат Никиши-рассыльного – сушил их на металлической сетке, натянутой над ямой, где горел костер.
– Ешь, ешь, котик, – потчевал Валерка, засыпая в бункер продымленные чурки. – С пылу-жару, самые свежие!
– Завтра трактористы бегать за дровами уже не будут, – пообещал Осипов инженеру. – Сегодня же сделаем запас чурок в будке.
Костромин одобрительно кивнул головой и сказал задумчиво:
– А двумя комплектами чокеров вам не обойтись. Придется раздобывать третий.
– Третий? Зачем? – не понял мастер.