Новая, никогда раньше не приходившая в голову мысль поразила Костромина. Получалось так, что перевыполнение плана тракторостроения, не предвиденное и не учтенное лесной промышленностью, приводило к неожиданным трудностям, которые силами только этих двух отраслей народного хозяйства не могли быть устранены. В самом деле, для того чтобы в лесу была обеспечена нормальная работа сверхплановых тракторов, кроме дополнительных усилий лесной промышленности (рабочая сила и топливо) и тракторной (запасные части), требовались свободные ресурсы и других отраслей. Нефтеперегонная промышленность должна была дать добавочное горючее и смазочное, транспорт должен был перевезти и это горючее со смазочным, и сверхплановые тракторы, и дополнительную продукцию лесной промышленности, которая получится в результате работы сверхплановых тракторов.
Костромин понимал, что дело обстоит не так схематически просто, как он себе рисовал: имеются государственные резервы, и они помогают регулировать разные отрасли промышленности. Но резервы резервами, а факт оставался фактом: перевыполнение плана одной отраслью подстегивало другие, экономически связанные с нею, заставляло работников этих отраслей трудиться производительней. В противном случае добавочная продукция преуспевающей отрасли не может пойти в дело, а превратится в залежь, только обременяющую собой склады.
«Как другие – так и ты. Тянись!»
И Костромин мысленно поклялся, что своей работой в Сижме он еще доставит немало хлопот строителям, добытчикам угля и руды, транспортникам, бумажникам. Ведь, грубо говоря, каждая сверхплановая доска, для того чтобы не залеживаться на складе, требовала сверхпланового гвоздя, каждая лишняя шпала нуждалась в лишнем куске рельса, каждый добавочный кубометр бумажного сырья тянул за собой соответственное увеличение тиража книг, газет, ученических тетрадей.
В этом свете совсем иначе, чем раньше, воспринял Костромин завышенный зимний план леспромхоза, о котором ему все уши прожужжал Чеусов. Видимо, в стране накопились рельсы и гвозди сверхплановой выработки, и строители досрочно израсходовали древесину на восстановление разрушенных войной городов и возведение новых.
Маленькой, но необходимой частицей общегосударственного производства почувствовал Костромин свой леспромхоз. В последнее время ему много приходилось думать о поточных линиях. Всегда склонный к обобщениям, он теперь наглядно представил, что каждая поточная линия – струйка, которая вливается в ручей леспромхоза, а тот – в большой, могучий поток общенародного труда. В стремительном течении потока все теснее переплетаются отдельные отрасли материальной и духовной жизни народа. Год от году все полноводнее становится большой поток, сметающий на своем пути препятствия, и нет таких преград, которые могли бы удержать его или перевести в другое русло.
Сама механизация лесной промышленности, воспринимаемая раньше Костроминым лишь как свидетельство возросшей технической мощи родины, предстала теперь перед ним в ином свете. Старая лесная промышленность, с дедовскими топорами и лучковыми пилами, просто уже не могла удовлетворить возросшие нужды всего народного хозяйства. Коренная послевоенная механизация в лесу была не только актом справедливости, желанием облегчить труд людей, проявлением заботы о них. Она была исторически неизбежной экономической необходимостью, такой же закономерной, как в свое время механизация угольных шахт и сельского хозяйства. До войны лесная промышленность в общем справлялась со своей задачей – правда, за счет привлечения дополнительной рабочей силы, освобождавшейся в других механизируемых отраслях. На повестке дня тогда стояла механизация угольной промышленности и сельского хозяйства, и вскоре отбойный молоток застучал в штреках, а трактор вышел на колхозное поле.
После войны, когда техническая отсталость лесной промышленности начала мешать развитию всего народного хозяйства, пришел черед перевооружить и ее. И совсем не случайно как раз к этому времени были сконструированы и легкая, удобная электропила, и мощный трелевочный трактор.
В большой поток механизации включились и тихие лесные заводы: на делянках зазмеился кабель, эхо тысячекратно повторило новый, никогда ранее не слыханный в лесу звук – жужжание электропилы, на трелевочные волоки уверенной, хозяйской походкой вышел трактор КТ-12 – лесной крейсер.
В закономерно последовательной механизации различных отраслей народного хозяйства Костромин – который раз в своей жизни! – угадал мудрую руку вождя, направляющего весь бег большого советского потока.