– Матушки светы, что же здесь такое будет? – боязливо спросила банщица.
– Будет великое состязание, – объявил Настырный.
Старуха вышла. Все быстро разделись и без стеснения оглядели друг друга, как люди, которым много раз приходилось за последние годы стоять голыми перед разными медицинскими комиссиями в военкоматах и госпиталях. Увидев мускулатуру Настырного, Иван Владимирович только головой покачал.
– Чего смотрите! – грубовато сказал начальник Медвежки, словно вместе с одеждой скинул с себя и почтительное отношение к приехавшим гостям. – У вас самого плечики очень даже подходящие!
– Сынок! – ничуть не обидевшись, ответил Иван Владимирович. – Прежде чем стать партийным работником, я девять лет уголек рубал в Донбассе. Этой зарядки на всю жизнь хватит!
Первыми в парную вошли Настырный и Дед Мороз. За ними скользнул маленький загорелый Следников. Из парной послышались плеск воды и злой свист пара.
– Уже поддают! – притворно ужаснулся Иван Владимирович. – Как бы они нас совсем не запарили… Ну, авось все обойдется.
Иван Владимирович рванул дверь и скрылся в парной. Костромин последовал за ним. Едва он переступил порог, как грудь его тесно сдавило, будто обручем.
– Дверь закрывайте! Дверь! – гремел откуда-то сбоку бас Настырного.
– Това-арищи! – вторил начальнику Медвежки сверху возмущенный голос Деда Мороза. – Чего же вы делаете? Всю баню выстудите!
Костромин захлопнул набухшую дверь, присел на корточки и огляделся: Иван Владимирович со Следниковым копошились на первой ступеньке полка. Настырный наливал свежий кипяток в шайку, где размокали веники. Дед Мороз плашмя лежал на вершине полка, кольцевыми движениями руки потирал грудь, кряхтел от удовольствия и нежно бормотал:
– Давненько уже не парился я в такой бане… Давненько…
Настырный поддал еще пару, покрутил над головой распаренным веником и сказал:
– Что ж, начнем с леспромхозовского начальства! Добровольцы есть?
– Есть! – вызывающе крикнул замполит.
Настырный окатил скамью кипятком, стряхнул мизинцем воображаемую соринку и предложил:
– Прошу!
Следников лег на скамью. Настырный поднял веник до потолка и посоветовался с Дедом Морозом:
– Снять, что ли, с него курортный загар?
– Сними, Илья Семеныч! – разрешил управляющий. – Спусти-ка с него жир, будет знать, как в сезон лесозаготовок по курортам ездить!
Дед Мороз уже был на «ты» с начальником Медвежки: то ли оттого, что щепетильность и предупредительность одетых людей не обязательна в бане, то ли просто потому, что как-то неловко говорить «вы» человеку, которого вскоре будешь крестить веником, стараясь пронять его до костей, после того как он сам постарается сделать с тобой то же самое.
Настырный приподнялся на цыпочки и опустил веник на спину замполита.
– Жги его, молодца! – кричал сверху Дед Мороз. – Насквозь бери, насквозь!
Веник вдоль и поперек загулял по покрасневшей спине Следникова, роняя пахучие березовые листья. Замполит лежал, цепко держась побелевшими от натуги пальцами за ножки скамьи. Настырный отбросил растрепавшийся веник и взял свежий.
– Как ты бьешь? – заинтересовался управляющий. – Да разве так надо?! Силища здоровья, а соображения не хватает… Ты с потягом на себя. Да не так!.. С потягом, с потягом!
Управляющий проворно скатился с полка, выхватил у Настырного веник и плавными движениями стал нагнетать горячий воздух к распаренному телу Следникова, потом, косо размахнувшись, хлестнул замполита веником вдоль спины. Следников сжал зубы, зажмурил глаза, но со скамьи не слез.
– Так тебе и этого мало! – окончательно входя во вкус, крикнул Дед Мороз и размахнулся еще более косо.
Следников поспешно вскочил со скамьи и проговорил с обидой в голосе:
– Надо же все-таки и меру знать!
– Ничего, друг, рука у меня легкая, – весело сказал управляющий.
После замполита парили Костромина.
– Я так думаю, – предложил Настырный, – ради высшего образования надо плеснуть ковшика два?
– Всенепременно, – одобрил Иван Владимирович, – да еще добавь один за инженерский диплом с отличием.
Начальник лесопункта поддал пару и за высшее образование Костромина, и за его инженерский диплом. От нестерпимого жара у Костромина заломило в висках.
– Вас каким веничком попотчевать, Геннадий Петрович? – осведомился Настырный. – Простым или намыленным?