– Не потерплю!..
Начинался нагоняй. Одни из футболистов виновато потупили глаза, а те, кто побойчей, удобнее уселись на стульях, зная, что начальник запани любит распекать обстоятельно и выйти из кабинета им удастся не скоро. Провинившихся впервые Федор Николаевич надеялся перевоспитать силой своих слов, а закоренелых донимал измором.
– Запань наша выходит на первое место в сплавконторе, – издалека начал Федор Николаевич. – К осени школу двухэтажную построим. А какой клуб отгрохали! Там, где еще три года назад медвежьи берлоги были, теперь громкоговорители кричат! Сами знаете: в газете о нас пишут, в пример другим ставят… Не потерплю, чтоб какой-то лесозавод, который и план-то не каждый месяц выполняет, побивал нас футболом! И выслушивать по телефону ехидные соболезнования директора лесозавода я не намерен…
«Вот откуда он так быстро проведал о нашем поражении!» – догадался Михаил.
– Поздно теперь, Федор Николаевич, – беззаботно сказал полузащитник. Он работал радистом, знал, что заменить его на запани некем, и по этой причине держал себя с начальником независимо. – Матч-то ведь проигран!
– Что проиграно ногой – не отыграешь языком! – подхватил Боровиков: он любил переделывать пословицы.
Федор Николаевич уперся обеими руками в стол, тяжело поднялся:
– Если бы вы играли сами по себе – шут с вами, проигрывайте… Так ведь нет! Вы именем Белоборской запани прикрылись. Собственно, кто вам дал право называться командой нашей запани?
– Но ведь мы здесь работаем, – робко сказал левый край.
– А раз вы работаете на запани, честь предприятия для вас что – пустой звук, фикция? Вот хоть ты скажи, Чуркин, честь запани для тебя фикция?
– Я не знаю, Федор Николаевич, что такое фикция… – виновато произнес Чуркин. – А честь запани мы понимаем!
– Ага, понимаете! Так почему же вы проигрываете?
– Плохо тренировались, – сказал, подумав, Чуркин. – От случая к случаю.
– А кто же вам мешал тренироваться? – невинно спросил Федор Николаевич. – Я или технорук?
– Команда создана недавно, еще и месяца нет, – вступил в разговор Михаил. – В полном составе тренировались всего два раза. Трудно было всех игроков собрать: половина в дневной смене работает, половина – в ночной. А перевести всех в одну смену вы отказались.
– Обращались они к нам насчет перевода? – осторожно спросил Федор Николаевич у технорука.
Тот утвердительно наклонил голову. Начальник запани грузно прошелся по кабинету, недоверчиво крутнул головой, словно хотел сказать: «Смотрите, как интересно получается: выходит, я же больше всех и виноват!»
– Ладно! – решительно сказал он. – Что было, то было. Теперь что делать будем?
– Стадион надо строить – вот что! – воскликнул Чуркин зазвеневшим от волнения голосом и вытер вспотевшие ладони о брюки.
– Стадион? – удивился Федор Николаевич. – Скажите пожалуйста!
– Чуркин прав, – вмешался Михаил, – надо строить стадион. И вообще, пора всерьез браться за физкультурную работу… Вот вы здесь, Федор Николаевич, гордились клубом и громкоговорителями. Правильно, ничего не скажешь, все это у нас есть. Но есть у нас на запани и кое-что другое!.. На столбах, где весной вицы крутили, видели, что висит?
– Там, где ребята в мячик играют?
Михаил усмехнулся:
– Игра эта, между прочим, называется волейбол… А висит на тех столбах вместо настоящей волейбольной сетки кусок гнилого рыбачьего невода. И невод этот – как символ состояния спорта в нашем поселке. Кустарщина!..
Федор Николаевич смущенно кашлянул. Удивительно, как это он до сих пор не замечал, что невод позорит передовую запань. Зря он также думал, что вершина благоустройства – радиофикация. Сейчас вот выплыл стадион, а потом придется, наверно, разбивать парк с аллеями и танцевальными площадками. А после парка – купальный пляж, благо место пониже запани есть хорошее, песок не хуже морского. И так без конца…
«Ненасытное наше время!» – подумал начальник запани с веселым изумлением перед широтой и разнообразием требований, которые ставит жизнь.
– Хорошо, – вслух сказал он, – давайте строить стадион. Инструмент, материал, какой потребуется, я дам. Только с лесозаводцами надо до зимы расквитаться. Побьете?
Футболисты переглянулись.
– Побьем! – сказал за всех Чуркин.
– Вызвать их нужно перед самой осенью, – с неожиданным азартом предложил молчаливый технорук. – Чтобы не успели отыграться.