Коровинские шоферы и трактористы прибыли на третий день. Перед отъездом из Тростникова Решетников сходил в парикмахерскую и, чисто выбритый, хорошо причесанный, обошел всю машинно-тракторную станцию. Он попрощался с директором, Павлом Ильичом, Гвоздевым, даже деда Филиппа не забыл.
Инженер вежливо пожал Решетникову руку и ничуть не удивился его досрочному отъезду, как будто давно это предвидел. Решетникову лишь показалось, что в бесстрастных глазах Павла Ильича вспыхнули одобрительные огоньки. Вспыхнули – и сейчас же погасли, словно старший механик Тростниковской МТС устыдился своей слабости. Гвоздев сразу потерял к Решетникову всякий интерес, когда узнал, что тот уезжает. А дед Филипп «стрельнул» на прощанье папиросу и сказал умудренно:
– Оно, конечно, дома всегда лучше!
Напоследок Решетников зашел в бухгалтерию, где в углу стоял столик Оксаны. Но ему не повезло: все бухгалтеры и счетоводы сидели на своих местах, а Оксаны не было. Решетников растерянно переставил на столике нормировщицы пресс-папье, будто подозревал, что Оксана спрятана под ним. Чтобы хитрые бухгалтерские работники не догадались, зачем он к ним приходил, Решетников спросил озабоченно, не видел ли кто завхоза, хотя сам только что разговаривал с ним во дворе, и осторожно, как в комнате с тяжело больным, прикрыл за собой дверь бухгалтерии.
«Так и уеду, не попрощавшись… Значит, не судьба! – думал Решетников, быстро шагая по коридору. – Да и какой толк во всех этих прощаниях, только сердце бередить, – пробовал он утешить себя. – Случайная встреча в командировке – вот и все! Ведь ничего у нас не было, сам все выдумал».
Уже на середине лестницы его догнал чей-то торопливый окрик:
– Послушайте!..
Решетников досадливо обернулся и увидел бегущую за ним Оксану.
– Ну и шажок у вас! – осуждающе сказала она, подходя к нему вплотную.
Оксана запыхалась, глаза ее были сейчас очень черны и косили больше обычного.
– Нормальный армейский шаг, – дрогнувшим голосом произнес Решетников, – сто двадцать шагов в минуту!
– Сто двадцать шагов… – машинально повторила Оксана, помедлила и добавила небрежной скороговоркой: – В бухгалтерии мне сказали, будто вы меня разыскивали.
Решетников понял, что он сильно недооценивал тростниковских бухгалтеров. Они были не просто хитрыми, они были дьявольски хитры, умны и проницательны, эти расчудесные бухгалтеры – самые лучшие в Советском Союзе! Ему захотелось пожелать им, чтобы годовой баланс сошелся у них копейка в копейку, а самая придирчивая ревизия не нашла бы у них ни единой ошибки. Все это надо было пожелать тростниковским бухгалтерам немедленно, без малейшей задержки, в противном случае он до конца жизни чувствовал бы себя неблагодарным. Решетников вовремя вспомнил, что столик Оксаны стоит среди солидных бухгалтерских столов и, следовательно, она тоже является сотрудницей этой самой замечательной во всем мире бухгалтерии. Недолго раздумывая, он схватил Оксану в охапку.
– За счастливую ревизию! – выпалил Решетников и поцеловал Оксану в щеку. – За удачный годовой баланс! – продолжал он, не давая девушке опомниться, и поцеловал ее в ухо. – За…
Оксана вырвалась и оттолкнула Решетникова.
– Это… это что же такое?.. Кто вам позволил? – испуганно спросила она, отступая на шаг.
Решетникову показалось, что Оксана очень хочет сейчас рассердиться на него, но почему-то не может.
– Я уезжаю, – поспешно сказал он и бессознательно застегнул верхний крючок на полушубке, как бы готовясь к отъезду.
– Ну и уезжайте себе на здоровье! – быстро выпалила Оксана, не вдумываясь в значение слов.
– Я уезжаю, уезжаю, уезжаю! – упрямо твердил Решетников, страдая сейчас не оттого, что должен был ехать, а оттого, что Оксана не верила тому, что он действительно уезжает.
– Такого отношения к женщине я от вас просто не ожидала, – немного успокоившись, сказала Оксана. – Вы, который…
Она пристально посмотрела на верхний крючок решетниковского полушубка. Крючок был железный, ко всему равнодушный и сидел так прочно, что мог выдержать любые переезды своего хозяина. Оксана пригладила выбившиеся из-под платка волосы, недоверчиво и чуть-чуть тревожно спросила:
– Когда и куда вы уезжаете?
– Сейчас. В Коровино.
– Как же так? – растерялась Оксана. – У вас ведь командировка на целый месяц, я сама у секретарши спраши…