– Что-то еще? – уточнил самый расторопный парнишка.
Олигарх отрицательно качнул головой и через минуту снова поднял руку.
– Что-нибудь принести? – вновь полюбопытствовал официант.
– Нет! – начал выходить из себя Олигарх. Так продолжалось минут двадцать: Олигарх делал движение рукой, официант шаг к столику. Официант возвращался на место, Олигарх делал движение рукой. Продолжалось бы и еще минут двадцать, если бы поборовшая приступ хохота Дашка не сообразила заказать дополнительную порцию кальвадоса, а потом еще одну, и еще…
Олигарх тем временем доел супчик, перестал дергать глазиком и заметно повеселел.
– Я, Дашич, подушечку в Lexus приобрел! – похвастался он.
– Зачем? – не врубилась успевшая переусердствовать с кальвадосом Дашка.
– Ну, я когда сам за рулем и к дому подъезжаю, очень люблю минут десять в машинке подремать. Когда составлял список жизненных удовольствий, это занятие заняло в нем почетное место!
– Догадываюсь, с опережением какой позиции, – недобро съехидничала Дарья, намекая на секс.
– Нет, Дашич, это, как ни странно, на втором месте.
– Что, сон с подушечкой в машине?
– Нет, то, о чем ты подумала вначале!
– Да ладно?! – поразилась Дашка и от удивления перешла на сок.
– Успокойся, значит, подушечка на первом! – утешил Чабурадзе.
Тем временем Олигарх попросил счет. Официанты вздохнули с облегчением и помчались выполнять пожелание клиента. Объект Дашкиной мечты неспешным движением положил на стол Visa Platinum. Официанты подали ручку и чек. Олигарх так же неспешно потянулся к барсетке и извлек на свет божий флакон с мирамистином.
– Ого! – ужаснулся и одновременно восхитился Чабурадзе. – Он что, прямо здесь, в ресторане собрался? Экстремал!
Даша скептически хмыкнула. Олигарх смочил мирамистином салфетку и тщательно протер шариковую ручку:
– Микробы, Дашич, одни микробы! Больше всего на ручках, карандашах и городских телефонах.
Впервые после смерти Григорию Зурабовичу Чабурадзе хотелось разрыдаться. Чисто по-мужски он Олигарху глубоко сочувствовал… От любви до…
Домой в «конец географии» Дарью доставляло такси. Почему-то после обеда с Олигархом Григорий особенно сильно стремительно трезвеющую барышню раздражал.
– Что-то не так, Даш? Мы же с тобой вроде неплохо отдохнули в Италии? – осторожно уточнил призрак.
– Все не так! – сорвалась Дарья и, забыв, что находится в такси, заорала в полный голос: – Мне надоело, что ты все время за мной таскаешься! Я хочу от тебя отдохнуть! Я хочу нормального свидания! Я хочу секса, наконец!
– Секса? – обрадовался таксист. – Можем поехать ко мне!
Пассажирка была хоть и ненормальной, но красивой.
– Чего? Совсем охренел? Я не с тобой! – Дашка ткнула пальцем в привешенную для вида гарнитуру и недобро сверкнула глазами.
– Успокойся, – тихо, но внушительно попросил Чабурадзе.
– Пошел к черту, придурок! – взвизгнула Дарья и разрыдалась обиженно и зло.
С пассажем «про придурка» в исполнении Дашки Чабурадзе был хорошо ознакомлен еще будучи живым, здоровым и не в меру упитанным. Дело было так…
Дашка и Анжелика-Анжела очень любили появляться в местах вероятных тусовок господина Чабурадзе. Как правило, после пяти-шести бокалов весь клуб (ресторан, яхт-клуб) знал, кого барышни ищут. Одним из таких мест был ночной клуб «Крыша мира». Явились туда подруги в сопровождении Лежакова-младшего и его верного друга. У друга был день рождения, а в клубе – презентация нового телефона. Выпивка, как следствие, халявная. Событие освещали модные интернет-порталы. Восемь бокалов спустя Дарья все же догадалась, что Чабурадзе не прячется в туалете, а просто не присутствует на мероприятии.
Время было не поздним, где-то около 23:00, и владелец заводов, газет, пароходов Григорий Зурабович сидел в ресторане, где проводил затянувшиеся переговоры. Переговоры прервал телефонный звонок. Господин Чабурадзе четкостью речи никогда не выделялся, а, разнервничавшись, и вовсе терял способность членораздельно мысль выражать.
– Бры-бры-бры, – проорал Григорий, услышав невнятное Дашкино мычание, и бросил трубку.
– Че? – не врубилась Дарья и спихнула трубку Анжеле. – На, скажи, что ты – Даша. Я ничего из его речи не поняла!