К встрече с предполагаемым дарителем Lexus Дарья подготовилась основательно и даже раздобыла журнал «Тамбовская миссия» пятилетней давности. Там наряду со своими фотографиями Дарья нашла интервью Изи.
– Покажи фотографии. Интересно посмотреть, как ты в журнале выглядишь, – полюбопытствовал Григорий Зурабович и пять минут спустя о просьбе своей пожалел: в журнале Дарья выглядела голой.
– Это что? – Чабурадзе исподлобья воззрился на Дашку.
– Высокое искусство! – осклабилась она.
– А как ты, позволь полюбопытствовать, в это искусство попала? – не сдавался призрак.
– Легко! – фыркнула Дарья и поведала забавную историю из тамбовского прошлого.
Лет с четырнадцати модельный бизнес был для Даши чем-то вроде идеи фикс. Правдами и неправдами она прорывалась на модные дефиле, тамбовско-журнальные фотосессии и плакаты местных магазинов. Ее переснимали почти все тамбовские фотографы, и однажды упертая девица добралась до старейшего из них. Вероятно, товарищ Васечкин виделся Дашке тамбовским Аведоном и, будучи обладателем четырех призов «Золотой глаз», неоспоримым авторитетом.
– Сфотографируйте меня! – потребовала Дашка.
– Хорошо! – не стал ломаться Маэстро и вывез Дарью с еще одной страждущей девицей за город.
Приставать к малолетке интеллигентный дядечка не стал, но привел пару лошадей, загнал Дашку с девицей в холодную, больше похожую на прорвавшуюся канализацию речку и попросил снять с себя все лишнее, то есть одежду. Через двадцать минут Дарья замерзла, кобыла едва не отдавила ей ногу, а проезжавшие мимо мальчишки на велосипедах прервали увлекательную прогулку, дабы насладиться не менее увлекательным зрелищем. Вскоре о фотографиях Дашка забыла…
Прошел год, и успешный фотограф устроил персональную выставку в местном вернисаже. Дашкиной маме стали названивать знакомые и поздравлять с успехами дочки. Интеллигентная и прозорливая Дашкина мама долго не могла врубиться, что к чему, пока самолично не посетила вернисаж и едва не лишилась чувств. Картина с обнаженными девицами и лошадьми была центральной, огромной и, по всей видимости, самой популярной.
Мама долго пила валерьянку и успокаивала себя тем, что дальше Тамбова лошади «не ускачут». Сбыться ее надеждам было не суждено…
Популярность «лошадей» возрастала день ото дня. Вот шедевр господина Васечкина напечатали в журнале по соседству с интервью Изи. Вот мэтр выпустил персональный альбом. Вот «милые лошадки» победили на всемирном конкурсе WorldPressFoto.
Чабурадзе непечатно выругался и предложил перейти к Изиному интервью. Из публикации следовало, что Муштерман-младший считал верность – силой, трусость – слабостью, любовь – сказкой, лучшим фильмом «Девять с половиной недель». Женщин – дурами, книги – приятной блажью, а себя добрым, мягким и сентиментальным.
– Конечно добрый, раз Lexus дарит! – с легкостью согласилась Дашка и на всякий случай пересмотрела «Девять с половиной недель».
Муштермана на «ошиблась номером» решила не брать, а, позвонив, сослалась на папиного партнера и попросила встретиться, дабы озвучить деловое предложение.
В отличие от любвеобильного Чабурадзе, к телефонному флирту народный депутат Изя не располагал. Говорил он по-деловому коротко, видимо, по наивности ожидая от Дарьи бизнес-плана.
Накануне прилета Муштермана-младшего в Москву Дашка решила «оторваться» в компании одной из своих многочисленных сестер.
– Даш, не будь дурой, тебе завтра надо собраться и показать себя умной, красивой, деловой, – увещевал Григорий Зурабович, не очень веря в успех.
– Я чуть-чуть потушу и домой поеду! – возразила Дашка и укатила в «Оперу». Потом в Famous. Потом с кем-то куда-то еще выпить («кого-то» нашли прямо на дороге, в переполненном джипе). Потом в «Пирамиду» поесть суши и «догнаться». Потом гламурная Дашкина сестра устроила в заведении пьяный скандал. Потом барышни и новые знакомые что-то покурили, а потом… потом Дарья вдруг перестала Григория видеть и слышать…
Было два часа дня и два часа до встречи с Муштерманом. Обкуренную, еще не протрезвевшую Дашку шатало и мутило. Последняя, незапланированная «плюшка» оказалась лишней… Даша тщетно искала призрака глазами и найти не могла. Видимо, гашиш к мистицизму и спиритизму не располагал.
Ничто не спасало: ни тщательно выполненный визажистом макияж, ни тройная порция кофе, выпитая в кофейне, ни эротично-откровенная, совсем не деловая кофточка, составляющая часть творения Alexander McQueen. Сознание упорно не желало возвращаться, а призрак Чабурадзе – материализоваться в близлежащем пространстве.