Дарья чувствовала себя обкуренной и очень одинокой. Изя стремительно приближался к месту встречи.
«Хлопчик кучерявый» и «Пьяная вишня»
Народный депутат, словно сошедший со страниц «Тамбовской миссии», оказался симпатичным, пестрящим брендами, подтянуто-идеальным и… абсолютно НИКАКИМ. При виде Изи ничто не «цепляло». Дарья смотрела и будто видела картину: графически правильную, тщательно выполненную, отвечающую последним тенденциям в искусстве, красивую, но пустую и не вызывающую эмоций.
Изя при виде Дашки вздрогнул и внутренне напрягся. Дарья словно воплощала в себе издевательский намек на «поглотительницу „Лексусов“»: та же длинноногость, блондинистость и прилагающийся к этому солидный бюст. Она рассеянно стреляла глазами, и в ее расширенных зрачках игриво пританцовывали денежные знаки. Иностранная валюта преобладала…
– А я вообще-то актриса, – не зная зачем, сообщила Даша и замолчала.
Изю передернуло. «Поглотительница» имела ту же профессию. Впрочем, наша героиня этого не знала и потому продолжала щебетать…
– Я вот тут спонсора ищу… Я сама сценарии пишу…
– Пишешь? – вяло изумился Изя.
– Да! А еще, если хотите, мой бывший Олигарх вам рекламу для кондитерской сделать может… – продолжала «бредить» наяву Дарья.
– А ты давно в Москве? – народному депутату монолог «актрисы» интересен не был.
– Да. Только раньше я с Олигархом, сыном папиного друга встречалась, – Дашку несло.
– Ух ты, а с кем? – тут народный депутат и впрямь заинтересовался. Папу Олигарха папа Изи знал.
Даша пояснила не очень внятно, но очень откровенно.
– А еще я, когда с Олигархом расставалась, то это было как в фильме «Девять с половиной недель», когда Ким Бесинджер уходила, помнишь? Микки Рурк тогда еще считал до пятидесяти. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7… Думал, скажет «пятьдесят» и она вернется. – Встреча близилась к концу, а полезную информацию, нарытую в «Тамбовской миссии», так и не удавалось правильно употребить.
Даша понимала: ее наркотический бред на Муштермана-младшего не действует, и чем дальше, тем большую чушь она несет.
В тщетной попытке вырулить диалог она промямлила:
– Хочешь, расскажу, как я твой телефон искала?
Изя не хотел, но из вежливости кивнул. Дашка, запинаясь от волнения (она понимала, ее «карта бита», но отчаянно пыталась «удержаться на плаву»), выдала сокращенную версию знакомства с Шухерманом.
Изя ничего не понял, но улыбнулся и, скользнув взглядом по ОЧЕНЬ откровенному творению McQueen’a, полюбопытствовал:
– Ты как в такой кофточке по городу передвигаешься, нормально?
– Ну, так, – глупо улыбнулась Даша, вспомнив улюлюкающих гастарбайтеров и тормозящие иномарки.
Муштерман-младший произнес что-то вежливо-освободительное и в компании Дашки направился к выходу.
– А ты высокая. Модель? – Изя привстал на носочки. Дашке он дотягивал лишь до кончика носа.
– Бывшая. Формы уже не те, – осклабилась Дашка.
– А по-моему, ничего… Грудь красивая, – еще раз остановил взгляд на кофточке народный депутат. И, внутренне надеясь на отказ, все же поинтересовался: – Тебя куда-нибудь подвезти?
– Нет. Я погуляю.
– Ну, как хочешь. Только гуляй осторожно! – проявил заботу о населении Изя-депутат, а Изя-бизнесмен на всякий случай добавил: – У меня-то денег немного, я вообще, по сравнению с московскими, бедный… Правда-правда!
– Знаю, – Дашка вспомнила Lexus и небоскреб Изиного папы.
– Ну, мы телефон друг друга знаем, если что, созвонимся! – Муштерман-младший одарил «охотницу за деньгами» журнально-обаятельной, но напрочь лишенной обаяния житейского улыбкой, и растворился среди припаркованных машин.
Даша засеменила в сторону зоопарка. По пути ей позвонил Олигарх. Он хотел поинтересоваться результатом встречи. В душе он уже видел одну из пяти своих полулегальных компаний рекламирующей кондитерскую «У Изи».
– Ну, как встреча прошла? Депутату понравилась?
– Понравилась! – соврала Дашка, боясь олигархова гнева. Деловое предложение по рекламе, в устной форме, мужчина мечты подготовил для нее лично еще три дня назад. То, как «точно» преподнесла его Дарья, знать Олигарху было не обязательно…
По дороге домой Дарья заглянула в ближайший супермаркет и, обнаружив тортик от «У Изи», пожелала кондитерской разориться.
Дома Дашка еще раз огляделась в поисках Чабурадзе, упала на кровать и разрыдалась.
– Ты чего рыдаешь? С мечтой о депутате расставаться не хочется? – насмешливый голос призрака раздался прямо у Дарьи над ухом.