– Глупая! – Григорий посмотрел на Дашку с нежностью. Толпа – с плохо скрываемым недоумением. Девушка разговаривала даже не с иконой, но с пустотой позади себя. Кто-то позвал батюшку. Дашка казалась одержимой бесами.
– Почему?
– Потому что без тебя не буду жить я. Потому что без тебя эта вновь обретенная жизнь не будет иметь никакого смысла. Потому что твое признание – лучшее, что я слышал при жизни, и лучшее, что случилось со мной после смерти. Потому что я готов смириться с твоими нимфоманками-подружками, эротически-бесперспективным Олигархом, алкогольными истериками и всеобъемлющей ленью. Потому что даже Бог нас оставил, но мы не оставили друг друга, и если сейчас мы пойдем на эту «сделку», мы себя предадим!
Ответить Дашка не успела. Сквозь толпу прорвался озабоченный наличием бесов батюшка и попросил Дарью пройти в исповедальню. Отбиться от слуги Божьего оказалось сложнее, чем от «бесов». Дашка путано сослалась на нервное расстройство и моральное перенапряжение, про акцентуации, психопатию и дедушку Фрейда предпочла умолчать. Батюшка понимающе улыбнулся и пригласил на причастие. Дашка кивнула с целью отвязаться и, присовокупив щедрое пожертвование, с трудом прорвала себе дорогу к отступлению. Пробиться через стену добрых напутствий оказалось сложнее, чем кажется.
До дома они ехали так, как ехали в самую первую встречу: оба на заднем сиденье, повернувшись к друг другу лицами, глаза в глаза. И, как и тогда, в ее глазах стояли слезы. Единственная разница заключалась в том, что Даша тех дней плакала о своей любви к Олигарху, Дарья нынешняя плакала о потерянном счастье, и ее Бог «спал», так же как «спал» когда-то Бог Овода.
Дома она в изнеможении опустилась на кровать. Город медленно погружался во мрак, и в тот же мрак погружалась ее душа.
– Что я буду делать без тебя? – даже не слова, но отчаянный шепот сорвался с ее онемевших губ. Мир вокруг Дашки стремительно рушился и погребал ее под своими обломками.
– Жить.
– Как, Гриш? Как живут надежды, когда надеяться не на что?
– Жить, Дашенька! Жить, как ты жила до меня. Ну, может, не совсем так, но все-таки, – призрак ей подмигнул. – Жизнь сама по себе – это огромное счастье. Есть столько маленьких, незаметных вещей, которые делают человека счастливым: закат у моря, разговор с другом, яхта и ветер, дующий тебе в лицо, объятия любимого человека. Все эти вещи нужно только заметить.
– Но я не могу и не хочу замечать всего этого без тебя! С тобой одним я могу не притворяться и не лгать. С тобой мне хочется быть лучше. С тобой я чувствую себя защищенной.
– Я – плод твоего воображения, Даша. Что-то среднее между материей и иллюзией. Я сам с трудом верю в свое существование, и единственное, что соединяет меня с этим миром, – это любовь к тебе. Любовь столь же сильная, сколь ненависть и гнев, которые я испытывал когда-то. И я тоже хочу быть рядом с тобой. Но мое время ушло, а твое еще впереди. Сейчас ты сама веришь в то, что говоришь. Но наступит завтра – и будет новый день, и новый Григорий, и прежний Изя.
– Не будет! – Дашка с таким жаром отрицала очевидное, что призрак почти ей поверил. Поверил так же, как верила себе она сама.
– Если бы только можно было что-то вернуть. Я бы никогда не отправила тебе ту, самую первую sms или… – Дашка замолчала и опустила глаза.
– Что или?
– Или я бы никогда не оставила тебя у подъезда.
– Пустила бы? – Григорий лукаво сощурился.
– Да. Может, это был мой последний шанс побыть с тобой?
– Забавно, я так ненавидел тебя когда-то и так безумно люблю сейчас. И я рад, что ты отправила ту sms, и ничего не хотел бы переиграть. Пусть даже после смерти, но ты научила меня чему-то очень важному, может быть, самому главному: безусловной любви. Любви, которой не нужно совершенства, но которая живет, несмотря ни на что, той любви, которой чуждо самолюбие и гордость, которая умеет жалеть и прощать, которая принимает тебя не за что-то, а вопреки всему, которая дает тебе силы, когда уже нет надежды, которая, как ни банально это звучит, сильнее самой смерти.
Григорий замолчал, подбирая слова.
– Я знаю, что скоро уйду. Знаю, что никогда не смогу даже просто обнять тебя и никогда больше не получу ни одной из твоих бредовых sms. Мне больно представить, что кто-то другой будет прикасаться к тебе, что ты будешь принадлежать кому-то, кроме меня. Но! Я хочу, чтобы ты жила. Я хочу, чтобы ты жила, окруженная любовью и заботой. Чтобы рядом с тобой был человек, готовый отдать за тебя жизнь. Разделяющий твои печали и радующийся твоим успехам. Надежный и сильный. Состоятельный, умный, интересный.