Вкус Григория Зурабовича в компании Super Marin почитался за образец, и отличить Мишу Ивушкина от Чабурадзе можно было только по цвету глаз да по сравнительно подтянутой фигуре. Стиль одежды, прическа, голос, рост, возраст и даже оконченный факультет были у них идентичными.
– Привет! А я – фан-клуб Чабурадзе. Ты так на него похож!
– Фан-клуб кого? – уточнила навязчивая девица-фотограф, атаковавшая Ивушкина весь вечер.
– Девушка, а можно с вами познакомиться? – не растерялся возрастной товарищ Миши, находившийся неподалеку.
– Ты что, Чабурадзе, чтобы со мной знакомиться? – Дашка нетрезвым взглядом окинула мужчину сверху вниз и, не найдя объект интересным, вернулась к Ивушкину.
– Гамарджоба, генацвале, сакварело, – одним махом Дарья вывалила на Мишу весь запас грузинских слов.
– Не понял! – сам того не желая, Ивушкин повторил любимую рабочую фразу Гриши.
В этот момент к компании присоединилась сравнительно трезвая Эллочка, несущая Дашкины босоножки и фотоаппарат.
– Ты тоже фан-клуб Чабурадзе? – с опаской осведомился Миша.
– Кого? Первый раз слышу! – нашлась Эллочка, поняв, что Дарья операцию по отлову заваливает.
– Покатаемся на моей личной яхте? – лихо соврал Ивушкин, указывая на одну из продаваемых посудин.
– Покатаемся! – взвизгнули Эллочка и девица-фотограф, запрыгивая в лодку.
– Угу, – Дашка с тоской покосилась на шатер, в котором укрывался Григорий.
– А я не поеду! – капризно надула губы доковылявшая и пьяная Анжелика. – Меня дома родители ждут!
Родители видели Анжелику-Анжелу месяц назад и по этому поводу не очень переживали.
– Поехали! – вцепилась в подругу Дашка.
– Не хочешь, не надо! – не стал уговаривать Ивушкин. К такому повороту Анжела готова не была, она настроилась на долгие уговоры и свою «неохотную» капитуляцию. Поэтому, повнимательней присмотревшись «к клону», на лодку взошла.
До King bar доплыли без эксцессов, но в баре, оглядев полупустое пространство и не найдя там Григория, Дарья заплакала.
– Любимый, вернись! – рыдала она в пустоту. – Если ОН там, то почему мы здесь? Вернемся в шатер!
– Никогда человека не видел, а уже ненавижу! – заметил возрастной дядечка и, так как пьяная Анжелика «дралась» с девицей-фотографом за внимание секс-символа Ивушкина, принял на себя функцию утешителя.
– Как, говоришь, его зовут?
– Гриша Чабурадзе! У-у-у… Вернись, любимый!
– Даш, ты только вслушайся: Гриша Ча-бу-ра-дзе! Разве так человека звать могут?
Дашка улыбнулась сквозь слезы, икнула и пересказала печальную историю своего знакомства с Григорием, не забыв упомянуть подъезд, в который объект рыданий так и не попал.
– Ну вот! – обрадовался дядечка. – Ты же с ним даже не спала! Может, у него член меньше стандартных четырнадцать сантиметров?
– А стандартный – четырнадцать? – изумилась Дарья и прекратила рыдать.
– Четырнадцать, четырнадцать, – оценил эффект утешитель и продолжил в том же ключе: – И ноги у него волосатые и кривые. А живет он, где ты сказала? На Зоопарковой? Ишь ты, и адрес правильно выбрал!
– Не надо так! Он человек хороший, – робко заступился за коллегу Ивушкин и, обратившись к возрастному товарищу, добавил: – Ты же с ним водку пил!
– Мало ли с кем я водку пил! Не помню! С Гришей Ча-бу-ра-дзе точно не пил! – И, повернувшись к вновь начавшей рыдать Дашке, добавил: – Ты же красивая девчонка! Не хочет тебя кто-то, скажи: “Пошел на х*й!” Сам прибежит! Поняла?
– Поняла, – кивнула Даша и что есть мочи заорала: – Пошел на х*й!
Официант в ужасе отшатнулся от столика.
– Смотри, вот ты тут сидишь и плачешь, а у нее, – дядечка кивнул на Анжелику-Анжелу, распустившую три жиденьких волосинки, – ни груди, ни талии, и даже прическу сделать не удосужилась, а чувствует себя королевой!
Дашка захихикала. Анжелика с девицей-фотографом подпрыгнули и, подставляя друг другу подножки, понеслись за попытавшимся ретироваться Ивушкиным.
– Скажите, а господин Чабурадзе здесь? – не доверяя собственному зрению, уточнила у официанта Дашка.
– Кто? – не понял парнишка.
– Чабурадзе!
– Идите, идите, она шутит, – успокоила официанта Эллочка.
– Не шучу! А Алеша Далекий здесь? – уперлась Дарья.
– Не задерживайтесь, идите, – подтолкнула раскрывшего рот официанта Эллочка.
Дарья вытащила из сумочки телефон и попробовала дозвониться Собакину, который уже полгода как перешел на торговлю самокатами. Потом поймала чудом оторвавшегося от Анжелики и фотографа Ивушкина и заставила его позвонить Григорию. Миша сделал вид, что звонит и дозвониться не может.