Проверив направление ветра и на всякий случай прощупав кору ближайших деревьев, я наконец закончила подготовку.
— Решила сдаться сразу? — поймал мой взгляд капитан, не скрывая скепсиса.
— Не дождетесь, — фыркнула в ответ и рванула на полной скорости в глубину леса.
— А хорошо бежит, — донесся мне в спину голос Бабника.
— С ее комплекцией только скорость с ловкостью и спасут, — едва расслышала ответа капитана.
А дальше было уже не до них — мозг с оглушительной скоростью стал просчитывать необходимые мне ловушки, а в памяти сами всплывали подходящие числа.
На самом деле, это только кажется, что просчитать правильное распределение потоков для пентаграммы на месте — это долго, сложно и требует долгих тщательных расчетов. На самом деле, большинство показателей все равно усредняются. А уж если перебрала сотню одинаковых задачек, всего лишь с различными вводными данными, то и вовсе считать не нужно — достаточно взять готовый вариант. А мне таких расчетов доводилось делать вагон и маленькую телегу.
Не сбавляя скорости, я закончила подбирать в голове нужные заготовки рисунков, и вот тут уже замедлилась — увы быстро рисунок не нанести. На мгновение остановившись, коснулась земли у ног, оставляя первую ловушку — область пониженной температуры. Милашу с водной магией придется нелегко — попробует колдовать, попав туда, и почти весь окажется скован льдом. Прыжок чуть в сторону и здесь раскинется область повышенного притяжения — вес всего в том числе самого человека увеличивается в три раза. Придется по вкусу Бабнику — пусть попробует манипулировать землей, когда она станет неприподьемной. Да и сам едва ли сразу выползет оттуда. Для капитана-воздушника решила раскидать области повышенной плотности — когда воздух вокруг станет как вода, управлять им станет не так-то просто, да и двигаться сквозь такую массу тоже нелегко. И дальше я заскакала зайцем, раскидывая на каждом шагу ловушки, чередуя их и стараясь покрыть как можно большую площадь, чтобы преследователи уж точно попались. Но помимо сложных заклинаний, как например мои любимые зыбучие пески (тоже изменение плотности, только у земли) или обычной ямы (еще намного поиграли с притяжением), я на каждом шагу кидала и банальные, но зато хорошо проверенные «шутки».
Хлоп на дерево по пути пентаграмму искажения световых потоков, и вот уже это дерево визуально сдвинулось на метр. И не повезет тому, кто попытается пробежать мимо него — влететь в искажение лбом только так можно. А уж если таких деревьев каждое второе… Спасет только продвинутый уровень магического зрения, а силовые игроки «Магической битвы», которым важны больше мускулы, таким обычно не развлекаются. Другая моя любимая подстава — изменение плотности растений под ногами. Пара касаний — и разлапистые листья низенького куста, через которые любой бы пробежал не оглядываясь, превращаются в каменные, сохраняя свой зеленый и цветущий вид. Если вписаться в такой на бегу, можно и ногу сломать. В крайнем случае, рухнуть и расквасить нос так точно. А боль плохой советчик, так что в дальнейшем игроку придется не очень.
Первый шум и крики боли донеслись до меня, когда я уже запыхавшись вылетела на небольшую поляну, где на пригорке, среди густых кустов и прятался заветный флаг. Кусты мне сразу понравились — достаточно густые, покрытые плотной зеленью. Их я тоже сразу в камень обратила — просто так теперь к флагу не пробьешься. Ну а дальше, под музыку для моих ушей в виде дальнего треска и прочувственных ругательств, я старательно покрывала все вокруг себя различными ловушками. Плотно, так, чтобы и шага нельзя было ступить, чтобы не угодить куда-то, постепенно подбираясь вплотную к флагу.
Для кого-то странная тактика, но именно благодаря ей до меня ни разу не добрались на расстояние удара шестом — противник оказывался обезврежен куда раньше. Впрочем, в этот раз, я играю не против абы кого, эти ребята все же финалисты прошлогоднего турнира, а значит, просто точно не будет.
Так и оказалось. Не смотря на шум, ругань и крики, через какое-то время на опушку поляны выползли Милаш и Бабник. Уже далеко не такие самоуверенные и бодрые, но все же, еще вполне жизнеспособные.
— Ну ты… ведьма, — с каким-то даже восхищением выдохнул Бабник, растерявший презентабельный вид. Рубашка испачкана, как и брюк на коленях, в волосах мелкая листва и старые сухие иголки, на щеке царапина, а на лбу кажется наливается синяк — похоже, кое-кто близко познакомился с деревом.
Милаш ничего не сказал — лишь смотрел на меня сосредоточенно. И выглядел к слову лучше друга — пусть и тоже немного растрепанный, но без синяков и царапин. Правда, одна из линз в очках треснула, низ штанин все еще покрывали куски льда, а руки явно потряхивало от холода, да и покраснение мне было видно из далека.