– Просто, наверное, люди часто переезжают, а везти с собой кучу хлама никому не хочется. Да всё бы и не влезло.
Луна вернула остальные книги на место в коробку для порядка, и мы пошли дальше. Ресторан находился через квартал по той же улице. Помещение было тусклым, но уютным. Внутри оно освещалось свечами, отражавшихся в гобеленах с вплетёнными металлическими нитями. Стены были окрашены в темно-красный цвет, а на столах лежали скатерти оттенка охры. Я набрала воздуха в грудь, вдруг осознав, как сильно нервничала, и как бешено билось моё сердце.
За столом сидел Джеймс в компании Джоша и Арчера. Мне уже доводилось с ними видеться: в феврале и раньше, в ноябре, когда The Moons только формировались. Вспоминая о той первой встрече сейчас – каких-то полчаса в кофейне возле университета – я могла лишь поражаться тому, насколько быстро к группе пришёл успех. Свой дебютный мини-альбом под названием «Clair de Lune» они выпустили под крутым в инди-индустрии лэйблом «Blue Sugar», после чего ещё более крутой лэйбл «Venus Moth» заинтересовался их следующими творениями. Но для начала хотел их послушать.
Все трое встали, как только мы подошли к столику.
– Какие джентльмены, – отметила я, взглянув на Луну.
– Как-то так, – она выдвинула для себя стул. – Почему бы вам, ребят, не вставать, когда я лишь в дверь вхожу?
– Это слишком часто происходит, – ответил Джош. – Ты вечно входишь и выходишь, будто шило в одном месте.
Луна закатила глаза и села, в то время как ко мне подошёл Джеймс, чтобы обнять.
– Кто в семействе Феррис самый маленький? – спросил он, сжимая меня так крепко, что мне оставалось только выдохнуть.
– Я не маленькая, – ответила я, как только он выпустил меня.
Потом я пожала руку Джошу, а за ним и Арчеру. Несмотря на то, что мы уже встречались, рукопожатия сопровождались традиционной игрой в вежливость. Джош был афроамериканцем со светло-коричневой кожей и тёмными глазами. У него были настолько длинные и тонкие пальцы, что в покое они были похожи на руки скульптуры (но раз он ударник, значит это вряд ли). Что касается Арчера, то он был выше меня на полголовы, у него были тёмно-русые волосы, завивавшиеся в основании шеи, и глаза цвета морской синевы.
Я села между ними двоими, и, развернув салфетку, положила её к себе на колени. Просто от нечего делать.
– Надолго приехала? – спросил Арчер, слегка склонившись ко мне, и я почувствовала, как тоже стала склоняться к нему.
У меня резко пересохли губы, и мне пришлось мысленно запретить себе лезть в сумочку за бальзамом для губ.
– До вторника, – ответила я.
– Прям как название той группы из восьмидесятых! – воскликнул Джош.
Я посмотрела на него. Он воодушевлённо кивал головой.
– Основной вокал – Эйми Ман.
– Мм, ага, – я улыбнулась.
– Он пытается впечатлить тебя своими энциклопедическими познаниями в музыке, – съехидничал Арчер.
– А ты думаешь, она не знает, кто такая Эйми Ман? – спросила Луна Джоша. – Наша мать – Мэг Фэррис. Великий мастер учил нас.
Сестра покачала головой и поправилась:
– Мастерица.
Она ещё немного подумала.
– Она даже вроде дружила с Эйми.
Джош пожал плечами.
– Вопросов нет.
– Короче, как я уже сказала, мне нужно вернуться домой к началу учёбы.
– А я думал, ты немного старше, чем вся эта хрень, – сказал Джош, на что сестра издала резкий и громкий смешок, из-за которого пара за соседним столиком обернулась на нас.
– Простите, – сказала им Луна, улыбаясь во все свои идеальные белоснежные зубы, и их угрюмые физиономии в раз засияли улыбками. Неукротимые чары Луны Феррис снова сделали своё дело.
– Ей как минимум пятнадцать, – сказал Джеймс громким шёпотом.
Арчер ухмыльнулся, но от комментариев воздержался.
– Ха-ха, – сказала я одним словом, а вовсе не смеясь. – Это что, камеди-шоу «Луна и The Moons»? Заранее репетировали?
– О, да, круглыми сутками, – сказал Джош очень серьёзным голосом. – Так сколько же тебе, малютка Фэррис?
– Можешь называть меня Фиби, – сказала я одновременно с Луной, прошептавшей: «Фифи», – прикрывая рот рукой.
– Семнадцать лет и три недели. Я уже не девятиклассница, а активистка выпускного класса.
– Прямо как я когда-то! – воскликнула Луна. – Мило. А ты помнишь первый день в девятом классе? Ты вся такая малепусенькая симпатяшка, прям куколка. А теперь – совсем большая стала.
И сделала вид, будто плачет в платок.
– Ага, помню, как ты тогда напугала всех моих одноклассников, раздавая свои приказания.
Это было преувеличением, но я хотела посмотреть, что на это скажет Луна.
– Так я хотела их вдохновить, – ответила Луна.