Глава 17
Мэг
Май 1995 года
Мы находились в бутике в Сохо, Нью-Йорке. Кит держала передо мной платье изумрудно-зелёного цвета.
– Я в нём не буду похожа на Кермита из «Маппет-шоу»? – спросила она, подняв бровь.
– Вообще-то, Кермит был другого оттенка зелёного. Ты хорошо смотрела Маппетов? – спросила я, отвлекшись от выбора платья.
– Просто я слышала, что зелёным нелегко живётся, так что немного осторожности не помешает.
– Мне зелёный нравится. Я была в зелёном на фестивале «Lollapalooza» в прошлом году, помнишь? Одно из тех трёх платьев.
– Ну, раз Мэг Феррис носит зелёный, то у меня к нему претензий нет.
Улыбка Кит не смогла скрыть обиду, мелькнувшую в глазах.
– Когда ты знаменит, – сказала она, возвращая платье на вешалку, – можешь носить всё, что хочется.
– Да ну тебя, Кит.
Я стянула с вешалки тёмно-серый свитер. Он был таким лёгким и просвечивающим, будто я угодила руками в паутину.
– Просто я хочу сказать, что и сама хотела бы быть знаменитой.
Кит пожала плечами.
– Но ты же знаменита. Кто на прошлой неделе засветился в новостях?
– Мой рукав, – сказала она. – Точнее мой локоть, упирающийся в твоё тело, засветившееся там целиком.
– Значит, у тебя теперь очень знаменитый локоть.
Две девушки продавщицы шептались о чём-то за прилавком. Мельком глянув на них, я отвела взгляд. Всегда так делала, когда не хотела показывать, что заметила тех, кто заметил меня.
Кит подняла вверх согнутую в локте руку.
– О да! Чудесный локоть, не правда ли?
Я кивнула.
– Даже очень, – и повесила свитер обратно. – Всё не так уж безоблачно.
– Ты о чём? О моём локте? – спросила Кит.
Я засмеялась каким-то неестественным смехом.
– Я об этом всём. О славе? – мой ответ прозвучал как вопрос. – Я была Мэг Фостер, училась на художницу, пела в группе, но потом встретила Кирена и стала Мэг Феррис – знаменитой певицей из группы.
– Так, когда стало безоблачно? – спросила Кит, но не из недоверия, а из искреннего желания меня понять.
«Когда всё изменилось», – вот что я хотела на это ответить. Когда человек, которого ты любил, изменился, и ты даже не понимаешь, в какую сторону. «Из этого могла бы получиться неплохая песня», – подумала я, правда, без метафоры тут не обойтись. Что-нибудь про маски или двуличие. Или про порабощение тела инопланетянами, хотя вряд ли кому-нибудь в студии понравится научно-фантастическая концепция альбома. Но я не стала об этом говорить Кит, потому что не знала, как лучше сказать. Слова меня уже не раз подводили, когда не были словами из песни.
– Просто... не всегда бывает так клёво, как кажется, вот и всё.
Я больше не хотела об этом говорить и направилась к продавщицам, ослепительно им улыбаясь. Брюнетка вышла ко мне из-за прилавка.
– Я должна вас спросить, вы не Мэг Феррис?
Я кивнула и слегка наклонила голову набок, будто позируя для фотографии.
– Боже мой!
Девушка повернулась к другой продавщице, блондинке, облокотившейся на прилавок.
– Алексис, я же говорила!
Она понизила голос до шёпота.
– Мы полностью к вашим услугам. Хозяйка обожает, когда у нас закупаются знаменитости. Можно мы сфотографируем вас и повесим на стену?
Я посмотрела на стену за её спиной. Там висели маленькие полароидные снимки, на которых всё же можно было узнать Кортни с её красными губами, как обычно чересчур гримасничающую, а ещё Ким Гордон, без эмоций, но совершенно обворожительную. Я чем хуже?
– Конечно.
Я схватила Кит за запястье и притянула к себе.
– Это моя сестрёнка Кит.
Девушка кивнула и улыбнулась.
– Я — Ли. Наденьте что-нибудь из этого, – она руками показывала на вешалки. – И потом возьмите себе.
Я взяла тот серый свитер и короткое чёрное платье с вешалки, а Кит сходила за тем самым платьем, что отличалось оттенком от Кермита. Она стряхнула с себя джинсы посреди магазина, и я сделала то же самое.
Мы встали, и нас сфотографировали.
Вуаля – вот она, слава! И немного бесплатных тряпок.
Иногда бывает ужасно тяжело, а бывает ужасно легко. Наверное, Кит права. Наверное, в известности есть свои преимущества, даже когда чувствуешь, что просто играешь роль.
– Спасибо, – сказала Ли, размахивая фотографией, чтобы ускорить её проявку. – Владелица магазина с ума сойдёт.
Девушка положила фото на прилавок, а мы с Кит встали рядом с ним. Прижавшись друг к другу плечами и упершись локтями в стекло прилавка, мы ждали проявления нашего снимка.
Глава 18
К восьми вечера мы добрались до станции метро «Бороу-Холл». Небо у горизонта стало оранжевым, при этом над головой оно оставалось серо-голубым. От высоток исходило столько тепла, что мы были рады спастись от него в подземке. Луна несла на себе гитару и чёрную сумку через плечо. У меня с собой тоже была сумка, в которой лежали «SPIN» и Сэлинджер.