— Ну, пожалуйста, подпусти меня, я же никогда никого не просил, сами липнут. А ты такая свежая, нежная.
С ужасом понимаю, что вырваться не получается. Стас вжимается в меня, упираясь твёрдостью в живот, руки зажаты его рукой, второй пытается забраться в трусы.
— Ленок, только разочек. Я умею так, что обалдеешь. Дурочка, расслабься, я по-быстрому, а потом поедем ко мне, оближу с ног до головы.
— Отпусти, видишь, девушка не хочет, — слышу незнакомый голос.
— Гуляй дальше, — бросает Стас, не оборачиваясь, но тут же отлетает от меня.
Вижу незнакомого парня, у меня начинают дрожать губы и выступать слёзы.
— Кто ты такой? Какого хера? — бросается к нему Стас.
— Отвали, — опять толкает его незнакомец и берёт меня за руку. — Пойдём.
Стас не успокаивается.
— Сам отвали от неё! — кричит, забыв, что это секретный уголок.— Сейчас в рожу схлопочешь!
— Попробуй, — толкает его в такую же рожу, Стас отлетает к стене.
Покорно иду за спасителем, хлюпая носом. Только через время спохватываюсь, что не знаю этого парня, а он уже толкает меня в какую-то дверь, в тёмную комнату.
— Я не хочу, — пытаюсь сопротивляться, но тут вспыхивает свет.
— Не бойся, — успокаивает парень, — посиди здесь, подожди.
И выходит.
Чего ждать? Я не понимаю. Осматриваюсь. Это что-то вроде небольшого кабинета. Порываюсь уйти от непонятного, но боюсь высунуться за дверь, где-то там Стас. Я не знаю его таким, не хочу опять оказаться в его руках.
Осторожно присаживаюсь на краешек кресла, готовая в любой момент вскочить. Долго ничего не происходит, потом слышу шаги.
В комнату входит Дима.
Его я ожидала увидеть меньше всего, вернее, совсем не ожидала. Такой знакомый, такой родной!
— Дима, — подхватываюсь, подбегаю к нему и обнимаю. — Как хорошо, что ты здесь!
Расслабляюсь, начинаю рыдать.
— Тихо, тихо, — успокаивает он.
— Ты был прав, — бормочу сквозь слёзы. — Всё так плохо, противно, просто невыносимо.
— Почему противно?
— Он… Стас… целовал меня. Я думала, это приятно, а это мерзко.
— Не понравилось? — Дима спрашивает спокойно, но чувствую, что улыбается.
— Нет. Такое не может нравиться. Или Стас не умеет.
— А ты умеешь?
— Что там уметь? Терпи и всё.
Дима смеётся, да как-то радостно.
— Хочешь, научу? — шепчет и тихонько гладит меня по голове.
— Тебя самого хотят научить. Всему.
— Потому что они дурочки. Не буду с ними учиться.
— А со мной? — зачем спрашиваю?
— Ты же против поцелуев.
— Ради тебя потерплю.
Дима ничего не отвечает, упирается лбом в мой и смотрит.
— У тебя глаза блестят от слезинок, — шепчет, а у меня тело покрывается мурашками.— Несчастные глазки, такие доверчивые, — прикасается к ним губами. — И носик мокрый, и губки распухли. Мы их сейчас успокоим.
Дима осторожно прикасается ко мне. Его губы нежные, мягкие. Тихонько целует, а я почему-то подаюсь к нему ближе. Странно, Стаса в этот момент я уже отталкивала. Словно приняв моё движение за разрешение, Дима действует увереннее, захватывает мои губы, а у меня появляется желание ответить, что я и делаю. Меня куда-то уносит, кружится голова, закрываются глаза. Не замечаю, как обхватываю его шею, расслабляюсь, подчиняюсь. Прихожу в себя, когда мы оба пытаемся отдышаться, продолжая невесомо обмениваться лёгкими поцелуями, не в силах оторваться друг от друга.
— Что это? — спрашиваю шепотом.
— Поцелуй.
— Почему так не похоже, как с ним?
— В этом ты должна разобраться сама.
— Только ты так умеешь. И Кира говорила, что целуешься классно.
— А ты слушай себя, а не её. И я её целовал совсем по-другому, в отместку, казённо.
Он смотрит на мои губы, меня обдаёт жаром. Вновь целуемся. Руки, обнимающие меня, становятся горячими. И хотя так же оглаживают мой тело, как недавно Стас, мне не хочется вырываться. Но это неправильно.
Ощущаю непривычную мне дрожь, пугаюсь, отталкиваюсь.
— Пусти!
Захват ослабляется, смотрим друг на друга и тяжело дышим. Оба. Моё лицо заливает краска. Это же Дима, тихий и покладистый. Таким, какой он сейчас, я его не знаю. Сегодня день настоящих открытий!
Он вдруг снимает очки, проводит рукой по глазам, быстро водворяет на место. Но я успеваю заметить незнакомые серые глаза в обрамлении густых тёмных ресниц. Словно это не Дима, кто-то другой.
Слишком много впечатлений за один вечер.
— А ты как здесь оказался? — оглядываю кабинет, чтобы скрыть замешательство и неловкость.
— К знакомым пришёл, — его голос тоже не такой, как всегда.