В следующее мгновение он без каких-либо усилий поднял меня на руки, перекинул через плечо и вышел за дверь.
Глава 7
— Помогите! — просила я, пытаясь вывернуться из его крепкого захвата. — Люди! Это незаконно! Это похищение!
И если вначале во мне теплилась надежда, что посетители казино помогут, она развеялась, как дым. Не отрываясь от своих карт, рулеток и игровых автоматов, гости казино провожали нас взглядами.
Во многих была опаска. Или равнодушие. Больше ничего.
— Кто-нибудь, вызовите полицию! — умоляла. — Я не хочу, не хочу идти с этим человеком!
Но при слове «полиция» они и вовсе отводили взгляды. Некоторым присутствующим оно настолько испортило настроение, что они принялись собираться, с опаской оглядываясь по сторонам.
В полутемном коридоре Вольф поставил меня на пол, но уйти не дал. Опершись обеими руками о стенку за моей спиной, он приблизил лицо к моему.
Как я не пыталась увернуться и отвести взгляд, он вынуждал меня смотреть в его светло-желтые глаза.
Вычурный торшер оказался прямо над моей головой, и свет падал на его красивое лицо, делая его еще более выразительным. Резким. Пугающим.
— Замечательный концерт, все заслушались. Может, повторишь на бис для Эдика? Чтобы он со своей кодлой все-таки сделали с тобой то, что собирались?
Одна только мысль о том, чтобы вернуться в тот кабинет со Шрамом и его мерзкими гиенами, заставила меня вздрогнуть. Снова почувствовать на себе похотливые взгляды мужчин. Почувствовать себя вещью, у которой теперь есть хозяин…
Только не это. Нет.
Впрочем, Вольф сейчас смотрел на меня точно так же.
— Отпустите меня, пожалуйста, — прошептала я. — Так нельзя. Нельзя так поступать.
Я с трудом держалась на ногах. Чувствовала — еще немного, и сползу по стенке, как безвольная тряпичная кукла.
Все происходящее вдруг показалось бредом, сном. Лишь он один был реален, Вольф.
Мужчина в нескольких сантиметрах от меня.
Действительно, как я могла поверить, что он просто возьмет и заберет меня себе, словно понравившуюся игрушку?
Нет, нет, конечно, нет. Кошмар подошел к концу, я могу выдохнуть. Разумеется, он прекратит это — по-другому и быть не может.
— Огромное спасибо за то, что спасли меня от этих… людей, — сказала с волнением. — Простите, что так орала — это я со страху. Как хорошо, что все кончено.
— Я надеялся, что за прошедшее время мозгов у тебя как-то прибавилось, но нет, — он покачал головой, пристально разглядывая мое лицо. — Почему ты решила, что можешь быть свободна?
— Ну, вы же цивилизован… цивилизованный человек, — он изогнул бровь, и я запнулась на полуслове. — Конечно, вы меня отпустите. И дадите телефон, чтобы я позвонила в полицию.
— Закрой свой дивный ротик и уясни одну простую вещь, — Вольф склонился ко мне ниже. — Теперь ты моя.
— Как так? — помертвела я, широко-широко распахнув глаза.
— Моя. Забава. Потеха. Игрушка, — делая большие паузы между словами, видимо, чтобы я лучше поняла, сказал он. — Захочу — осыплю бриллиантами с головы до ног, захочу — сломаю. Запомни — твоя жизнь теперь зависит от того, сможешь ли ты меня развлечь.
Настолько мерзко и отвратительно, что невозможно в это поверить. Я ослышалась, пожалуйста, пусть я ослышалась!
— То есть, вы меня сейчас не отпустите?
— А сама-то ты как думаешь, малыш? — вместо ответа спросил Вольф, прижавшись губами к моему уху.
— Я думаю, что вам нужно прекратить это, — дрожащим голосом ответила я. — Осталась в вас хотя бы капля жалости… Капля человечности.
Он был близко. Напирал на меня всем весом тела. Подавлял и гипнотизировал своими светло-желтыми глазами.
Глазами, в которых отразилось прошлое.
Три года назад я поклялась себе, что больше никогда в жизни не попадусь этому хищному волку. Тогда мне повезло. Тогда у него не было времени мной заняться, да и момент для него был неподходящий.
На него устроили покушение, но ему, тяжело раненому, удалось спастись. Ему нужно было затаиться, переждать. И соседняя с нашей деревня отлично подходила на роль такого тихого местечка. К сожалению, его планы нарушились. Из-за меня.
И вот теперь злодейка — судьба снова свела нас вместе. Он, судя по всему, разобрался со своими врагами. А я… Моя жизнь разбита. Разломана на тысячу осколков со слишком острыми, окровавленными гранями. Мне кажется, что я иду по ним босиком. А бросил мне их под ноги человек, от которого я меньше всего ожидала.
Вспомнив про Глеба, Олесю, про тест с двумя полосками и то, как без зазрения совести муж отправил меня в самое логово к бандитам, я почувствовала, что теряю последние силы.