- Должно быть. Я думаю, ему бы подошел золотой ошейник. Цвет его кожи прямо-таки кричит об этом. А вот для Фана... серебряный, но звенья слишком мягкие, так что, думаю, придется выбрать что-то более солидное. - Тобиас ухмыльнулся и обвел взглядом кабинет. - А твой больше, хоть на чуть-чуть, да?
- Не знаю, может, нам встать и сравнить? - Бредфорд скрестил руки на груди, но едва скрывал ухмылку.
- Да, пожалуйста. Мы оба знаем, что мой член больше, а яйца висят ниже. Итак, ты влюблен в Никки. Поздравляю.
Бредфорд рассмеялся.
- Ты невыносим, Тобиас. Что ты на самом деле хочешь знать? Да, я хочу окольцевать мальчика. Хочешь сказать, что собираешься окольцевать и Фана тоже?
- О, разве я не объяснил? Извини. И я хочу услышать это от тебя, Бредфорд. - Тобиас улыбнулся ему. - Давай. Ради меня? Произнеси эти слова, это мне очень поможет.
Бредфорд вздохнул.
- Я по уши влюблен в Никки. - Он полез в карман пиджака и вытащил сигареты. - Вот ты жук!
Тобиас покачал головой, шагнул к другу и, заключив его в объятия, смяв сигареты.
- Хорошо, - прошептал он ему на ухо. - Ты заслуживаешь счастья.
- Правда? - Бредфорд снова вздохнул. - Ну, в любом случае, большое облегчение.
Тобиас приподнял бровь.
- Садись. Поговорим. - Он схватил сигареты и, прикурив две, протянул одну Бредфорду.
- О нет, ты этого не сделаешь. - Бредфорд ухмыльнулся, взял сигарету и откинулся на спинку стула. - Я потратил годы на отрицание, выстраивая этот крутой и нерушимый фасад, и не собираюсь позволять тебе разрушать его такими банальными вещами, как сентиментальность и правда.
- К черту все это, - резко сказал Тобиас. - Ты разговариваешь с человеком, который собирается окольцевать Фантома Шоу. Это перевешивает все, что у тебя. Поговори со мной.
- Черт бы побрал тебя и твой козырь. - Бредфорд глубоко затянулся и медленно выпустил дым, наблюдая, как он рассеивается. - Никки еще ребенок. Ему двадцать два, ты знал? Двадцать два. Все это время я был совершенно уверен, что больше всего мне нужен зрелый саб, кто-то, кто многое повидал. Кто-то со своим багажом, пресыщенный, многослойный и сложный. Кто-то, кто мог бы посмотреть на меня и простить мои недостатки.
Он сделал еще одну затяжку, запив ее глотком воды из бутылки, стоявшей на его столе.
- Никки не такой, как все. Совсем. Он милый и доверчивый, с ним никогда не обращались плохо, не причиняли ему боль и не лгали, и я научил его практически всему, что он знает о теме. У него нет опыта, никаких слоев, он просто... такой, какой есть. Он чистый лист, невинный с широко распахнутыми глазами. Ему не нужно прощать мои недостатки, потому что он их не видит.
Еще одна затяжка, и Бредфорд задумчиво замолчал.
Тобиас немного подождал.
- Но ты их видишь, и... что? Боишься, что однажды он заметит твои недостатки и уйдет?
Бредфорд покачал головой.
- Нет, нет. Я думаю, к тому времени, как он их увидит, он узнает меня достаточно хорошо, чтобы справиться с ними. Дело не в этом.
Тобиас наклонил голову.
- Тогда в чем? В его возрасте? Он совершеннолетний и, кажется, знает себя. Он знает, кто он.
- Это большая ответственность, Тобиас, многого нужно достичь. Если и когда он впервые испытает боль или разочаруется в своих иллюзиях - впервые в жизни? Это будет моя вина. - Бредфорд докурил сигарету и затушил ее в пепельнице на своем столе. Он прижал ладони к глазам. - Черт.
- И почему ты так уверен, что причинишь ему боль? - Мягко спросил Тобиас. - Почему ты думаешь, что сделаешь что-то не так?
- Я не предполагаю, что так будет, просто не уверен, что этого не произойдет.
Тобиас затянулся сигаретой, рассеянно отметив, что делает это слишком часто.
- Какова альтернатива? - спросил он. - Либо ты любишь его, становишься его Мастером и партнером, либо нет. Рискни или отпусти его, чтобы вы оба были несчастны, и он, по сути, впервые пострадает.
- Неужели тебе обязательно, чтобы я чувствовал себя загнанным в ловушку? - Бредфорд вздохнул и поднял руку. - Не отвечай, это был спор, оправдание и несправедливо. - Он залпом выпил свою воду. - Я люблю его. Я хочу публично надеть на него ошейник и рассказать всем, как я им горжусь. Я хочу продолжать с ним работать. У меня нет никаких оснований думать, что я все испорчу, просто это ответственность, которой я годами избегал. Лет десять, может, пятнадцать, Тобиас.
- И ты чувствуешь себя в ловушке? - Тобиас затушил сигарету. - Ладно, вернемся назад. Расскажи, что случилось в прошлый раз… меня там немного… не было, помнишь? Ну, пятнадцать лет назад мы закончили обучение, и я порол все, что двигалось. Десять лет назад я был в Париже.
- Знаешь, то, что случилось с Дарио, уже не имеет значения. Все развалилось само собой. Я не выполнил свою часть сделки, а он не был честен в том, что ему было нужно.
- Верно. Итак... ты делаешь для Никки все, что обещал. Я знаю, что это так. И он чертовски ясно дал понять, что ему нужно, и мирился с Фантомом. Он любит тебя, Бредфорд, но он саб. Он счастлив, здоров и более спокоен, чем был, когда появился в первый раз... Что я упустил?
Бредфорд побарабанил пальцами по столу.
- Я не знаю. Ничего. Я просто застигнут врасплох. Я совсем не ожидал, что такое случится. Я думал, что он милый ребенок, которому нужно немного помочь. Он попросил меня, и я взял его. Я не знаю когда и как он меня зацепил, просто однажды утром я проснулся, обнимая его, и не захотел отпускать. Я ступаю на новую почву, и для меня это очень... необычно.
Тобиас уставился на него.
- Ты влюблен, идиот. У тебя должно быть такое чувство, будто выбили почву из-под ног.
Бредфорд фыркнул.
- Ну, тебе легко говорить, теперь ты в этом разбираешься. Но я помню, как дрожали твои руки в тот вечер, когда мы разговаривали в баре.
- Ах, но это была не любовь, мой дорогой. Это был чистый ужас. Есть разница. Я не хотел постоянного партнера, а он взывал ко мне так, как никто не взывал со времен Фана. - Это не было любовью, не тогда. Возможно, это было полное и беспредельное вожделение, но не любовь. Он ждал, по меньшей мере, неделю, прежде чем начать присматриваться.