- О, Боже! - Тобиас выгнулся, его тело забилось в конвульсиях, прежде чем он смог взять себя в руки. Он схватил Фана за плечо, другой рукой вцепившись в спинку стула. - О, черт, - выдохнул он, крепко зажмурив глаза, когда Фан втянул его глубже. Язык Ноя прошелся по анусу, и Тобиас стиснул зубы, удерживаясь от мольбы.
Тобиас почувствовал, как чьи-то руки раздвинули его колени; он даже не был уверен, чьи именно. Язык Ноя танцевал и порхал по его заднице, дразня вход и угрожая проникнуть внутрь.
- Пожалуйста! - Он не хотел этого говорить, но сказал. Он даже не был уверен, о чем просит, но он этого хотел. Хотел большего, хотел быстро и очень-очень сильно. - Пожалуйста, больше, - умолял он.
Наконец, язык Ноя вторгся в него, проникая внутрь снова и снова. Теплые пальцы мяли и теребили его яйца, а Фан издавал тихие хлюпающие влажные звуки, не останавливаясь, глубоко засасывая, его голова покачивалась на коленях Тобиаса.
Тобиас задохнулся, из его легких вышел весь воздух. Он был беспомощен, не мог даже пошевелиться, Фан навалился на него, а Ной подбрасывал его все выше и выше. Он был в огне - сам был огнем - мчался, бушевал и кричал. Он напрягся, почувствовав невероятную тяжесть в животе, а затем содрогнулся, оргазм обрушился на него за два удара сердца до того, как он начал выстреливать сперму.
Ной застонал и продолжил ласкать его, хотя и более нежно, несмотря на то, что его тело содрогалось, пока он изливался в рот Фана. Фан стонал, сглатывая снова и снова, его звуки отдавались вибрацией по всему члену Тобиаса, продлевая оргазм, пока он не стал настолько чувствительным, что почти было больно.
Они медленно отстранились, но сохраняли физический контакт, сидя или стоя на коленях на полу и опираясь на него и друг на друга. Тобиас не мог с уверенностью сказать, сколько времени у него ушло на то, чтобы выбраться из тумана, но этого времени было достаточно, чтобы все полностью прекратилось. В кабинке и среди его мальчиков царила тишина и покой.
- Напомните мне еще раз, кто был главным в этой сцене? - спросил он заплетающимся голосом, посмотрев сначала на себя, а затем на них. - Вы оба исключены. - Он был в беспорядке, почти свалился со стула, полураздетый и совершенно развратный. Честно говоря, он где-то потерял контроль над собой. Но не мог заставить себя волноваться.
- Мы это заслужили, - сказал Ной, слегка рассмеявшись. - После того, как наши семьи отрекутся от нас, мы сбежим в Сан-Франциско и создадим независимую театральную труппу.
- О, это может сработать, - вставил Фан. - Сэр может стать нашим менеджером.
Тобиас застонал и сел, затем встал на дрожащие ноги, чтобы привести в порядок свою одежду.
- Я так не думаю, - сказал он, оглядываясь по сторонам и, наконец, садясь обратно. - Боже, у меня расплавился мозг. Приберитесь здесь, вы двое, и мы вернемся в дом. Думаю, сейчас самое время принять ванну, вздремнуть, а потом вы сможете поспорить о том, кто будет готовить, а кто выбирать фильм.
Фан улыбнулся Ною.
- Все хорошо сработало, - сказал он, на мгновение прижавшись к нему.
- У меня было предчувствие, что это возможно, - подмигнул Ной и встал. Он протянул руку, чтобы помочь Фану подняться на ноги, затем повернулся к Тобиасу, опустив глаза. - Да, сэр. Вы бы предпочли взять Фана с собой, чтобы он приготовил вам ванну? Я могу остаться здесь и прибраться.
Тобиас на мгновение задумался, взвешивая внимание и справедливость, и, в конце концов, кивнул.
- Ты был в сцене, так что тебе и убирать. И тебя ждут удары, малыш. Это было весело, но не совсем в твоем характере, верно?
- Нет, сэр, совсем не в моем характере. - Ной пытался изобразить раскаяние, так что, очевидно, наказание не стало неожиданным. - Сколько я заслужил, сэр?
- Понятия не имею, я же сказал, у меня расплавились мозги, верно? - Тобиас ухмыльнулся. - Три. Один за то, что вовлек в это Фана, один за то, что засунул язык мне в задницу, и один за то, что заставил меня умолять, как саба.
Фан хихикнул.
- И тебе один, за то, что согласился на это.
Фан просиял.
- Да, сэр.
- Я удивлен, что вы помните ту часть, где умоляли; вы были невменяемы, сэр, - поддразнил Ной, ведя Тобиаса и Фана по проходу к стойке с принадлежностями.
- В отличие от тебя, даже не помнящего, как сорвал кольцо с члена и кончил на бедного сабмиссива, всего лишь пытающегося помочь?
Фан остановился как вкопанный и секунду смотрел на Ноя.
- Ты... ах. Париж.
Ной рассмеялся.
- Париж. Я очень горжусь этим отключением, спасибо. Сэр тоже очень доволен им. Спроси его об этом, пока будешь готовить ванну, возможно, у него снова встанет. - Он остановился у стойки и облокотился на дверь с видом кота, объевшегося сметаны. - Скоро увидимся внутри.
Тобиас покачал головой и повел Фана к выходу.
- Не спрашивай, - мягко сказал он, щурясь от солнечного света.
- О, я бы и не мечтал об этом, сэр, - сказал Фан с ухмылкой. - Заставить вас заново пережить самое интересное в вашей поездке? Какая жестокость.
Тобиас рассмеялся.
- У меня не встанет.
- Нет, сэр. - Голос Фана звучал радостно.
- Правда.
- Конечно.
- О, заткнись. Ванна, мальчик. Потом рассказ.
Фан только усмехнулся.
получение сексуального возбуждения или удовлетворения от трения о другого человека
Глава 13
В следующий вторник, придя домой с работы, Ной застал Фана возящимся на кухне.
- Боже мой, чем это так вкусно пахнет?
- Ужин, - донесся из коридора бестелесный голос Фана.
- Ха-ха. - Ной открыл дверцу шкафа, чтобы повесить куртку, и на мгновение застыл, пытаясь понять, что же в нем изменилось. Шкаф показался ему больше, чем он помнил, в нем было много места, хотя раньше едва хватало, чтобы что-нибудь туда запихнуть. Он озадаченно закрыл дверцу шкафа, но все стало намного яснее, когда он прошел в гостиную. - Боже мой, ты прибрался.