Ной вытащил свой член и встал.
- Потому что я хочу услышать, как ты умоляешь, - откровенно признался он и крепко поцеловал Фана.
Фан ответил на поцелуй, глубоко проникнув языком, а затем на мгновение отстранился. Ной чувствовал, как он снова пытается оттолкнуть их к другой стене, но это движение более или менее завершилось, когда Фан потерся о его ногу.
- Отсоси мне, Ной, - прошептал Фан. - Хочу, чтобы твой рот был вокруг меня, мне так сильно нужно кончить в тебя…
- Насколько сильно? - Спросил Ной, глядя Фану в глаза.
- Настолько, что я встану на колени и буду умолять, если ты этого хочешь. Я буду ласкать тебя, сосать, делать все, что нам позволит сэр, заставлю тебя кончить так сильно, что у тебя закатятся глаза. - Фан заскользил вниз по телу Ноя, облизывая его ошейник. - Пожалуйста, Ной? Отсоси мне, дай кончить тебе в рот? Пожалуйста?
Ной положил руку на грудь Фана, останавливая его, и снова прижал к стене.
- Ты сможешь сделать все это... через минуту. - Он снова опустился на колени, обхватил губами член Фана и отпустил его. Его руки скользнули к заднице Фана и сжали ее.
Фан застонал, звук был громким в коридоре, и его бедра дернулись, толчок был неглубоким и, скорее всего, инстинктивным.
- Боже, да, - сказал он, проводя рукой по волосам Ноя, выводя завитки у основания его черепа. - Позволишь? Господи, такой горячий. Хочу трахнуть тебя в рот.
В ответ Ной глубоко заглотил его член. Это было так возбуждающе - позволять Фану делать все, что ему заблагорассудится, Фану, не желавшему ни о чем просить, всегда ставившему свои потребности выше потребностей других. На этот раз Фан требовал контроля, просил взять на себя. Он хотел этого? Он, черт возьми, вполне мог это получить.
Звуки, которые издавал Фан, были скорее всхлипами, чем криками, но они были постоянными и искренними. Ной почувствовал, как задрожали ноги Фана, а затем Фан толкнулся глубже, его бедра раскачивались и щелкали, пока он двигался, быстро и сильно.
- Ной! О, черт, я сейчас кончу... О, Боже!
Член во рту Ноя увеличился, и его вкус стал сильнее, когда Фан начал кончать, рука на затылке Ноя крепко держала его, Фан вошел в его рот, сперма заполнила горло.
Ной глотал снова и снова, чтобы не подавиться. Фан по приказу Тобиаса не дрочил, и его оргазм, казалось, длился и длился. Когда Ною, наконец, понадобилось подышать, он прижал бедра Фана к стене и удерживал их там, вытаскивая член Фана, чтобы сделать несколько быстрых вздохов, затем провел еще несколько неторопливых мгновений, вылизывая Фана дочиста и поклоняясь его телу.
Наконец, он медленно встал, его язык прошелся по прессу Фана к его груди, руки задрали рубашку Фана, пока язык Ноя не обхватил сосок на пути к ключице. Он впился зубами и языком в плечи Фана и, наконец, приник к его губам в долгом, неторопливом поцелуе.
Фан был гибким и податливым под руками Ноя, его дыхание было прерывистым, пока они целовались. Его язык скользил по языку Ноя, словно ища каждую частичку собственного вкуса, а руки Фана скользили по Ною, нигде надолго не задерживаясь.
- Боже, это было здорово, - пробормотал Фан в ответ на поцелуй, его губы скользнули дальше, чтобы поцеловать и покусать шею Ноя. - Так чертовски хорошо. - Рука, наконец, обхватила член Ноя, слегка сжав его. - Давай разберемся с этим.
Ной зашипел и прижался лбом к шее Фана. Боже, как же ему было больно. Он был так сосредоточен на Фане, что не осознавал, насколько, пока Фан не прикоснулся к нему. Но сейчас он остро почувствовал это, от позвоночника до живота. - Да, - выдохнул он. - Мне это нужно, Фан.
- Понял. - Фан уткнулся лицом Ною в шею и вдохнул. Его рука все еще свободно лежала на члене Ноя, как будто он пытался не дразнить, просто не хотел отпускать его. - В постель, - сказал он, наконец, легонько подтолкнув Ноя. - Ляжем рядом, так меньше шансов упасть. Боже, ты такой твердый. Хочешь меня?
- Боже, да. Да. - Ной неуклюже отодвинулся и направился в спальню, позволив Фан подтолкнуть его к кровати. Прогулка была недолгой. Тобиас как-то пошутил по поводу того, что в спальне мало места для передвижения, потому что кровать занимает три четверти всего пространства, но Ной только показал ему язык. Он любил комфорт.
Они разделись так быстро, как только могли, одежда исчезла, и Ной забрался на кровать, протянув руки к Фану.
Фан улыбнулся ему, все еще тяжело дыша, он придвинулся к Ною, оседлал его и поцеловал в грудь.
- Расслабься. Позволь мне позаботиться о тебе, - сказал он, останавливаясь, чтобы лизнуть и пососать сосок. - Тебе будет так хорошо.
- До сих пор ты проделывал чертовски хорошую работу. - Ной зашипел от такого внимания к своему соску и потянулся, чтобы положить руки на Фана, куда только мог дотянуться. - О... мне это чертовски нравится.
- Да? - Фан лег рядом с ним и начал терзать ртом один сосок, а его пальцы начали играть с другим. Он лизал, пощипывал и теребил зубами, посасывал нежно, затем сильнее, прежде чем остановиться и сильно ущипнуть оба.
Ной выгнулся от боли, вовсе не желая показаться распутным и бесстыдным, но и не заботясь о том, было ли так на самом деле. Сосок с кольцом в нем гудел особенно болезненно; он стал более чувствительным с того дня, как прокололи его.
- Господи, да! - Кончики его пальцев впились в кожу Фана.
Фан усмехнулся, но в его голосе было лишь немного злобы, и он еще раз дернул кольцо.
- Прелестно, - сказал он, опускаясь на кровать Ноя. - Так прелестно. - Он лизнул бедро Ноя и на мгновение потерся носом о его живот. - Откройся для меня, - настаивал он, перекатываясь и ложась между ног Ноя.
- Ты меня убьешь. - Ной почувствовал, как все его тело задрожало при мысли о том, что Фан собирается с ним сделать, и он согнул колени и широко развел ноги.
- Нет, если ты умрешь, это будет неинтересно. Может, просто замкну несколько цепей - посмотрим, будешь ли ты кричать, как сэр. - Фан подмигнул и поцеловал Ноя в живот, а затем в головку члена, прежде чем провести по нему языком, пососать яйца. Напевая, он отправил в рот сначала одно, потом другое.
Ной застонал и запустил пальцы в волосы Фана, когда влажный жар его рта завладел всем его вниманием.
- Хорошо, - выдавил он, тяжело дыша, замечая, как быстро теряет способность мыслить. Что-то подсказывало ему, что он закричит, возможно, даже громче, чем Тобиас. Но это не имело значения, Фан, очевидно, тоже веселился.