Ной поборол желание броситься за ним. Он распустил свой длинный язык и все испортил, когда должен был помогать. Неудивительно, что Фан хотел уйти. Он был так недоволен собой, что даже не ответил. На этот раз он отпустил Фана.
Как только дверь за Фаном закрылась, Ной схватил пульт от телевизора и швырнул его в стену. Он зарычал, когда крышка батарейного отсека отвалилась и повсюду раскатились идиотские маленькие пальчиковые батарейки, и с еще большим чувством вины осознал, что, вполне возможно, это был последний раз, когда Фан переступал порог его дома.
- Блядь, - выплюнул он, направляясь в душ. Ему следовало позвонить Тобиасу, но что сказать? Кроме «Я мудак, и я облажался»?
Душ у него был горячий. Действительно горячий. Он так тщательно пропарил крошечную ванную, что, когда вышел, пришлось открыть дверь, чтобы проветрить. Может быть, ему следовало заставить Фана остаться, подтолкнуть его еще больше и спросить, чего он такого хочет, но к тому моменту Ной почувствовал, что это уже не его чертово дело.
Глава 2
Тобиас снова выглянул в большое окно и посмотрел на Линкольн-стрит, затем взглянул на часы. Он уже почти час занимался одним и тем же, ожидая вестей от Ноя. Фан обычно не задерживался так допоздна, было почти одиннадцать, и Тобиас уже был готов позвонить и проверить их.
Отчасти, по его мнению, это было связано с тем, что после недели постоянного присутствия Ноя он не хотел отпускать его. Проводить ночь понедельника в одиночестве в своей постели было в лучшем случае неудобно, и он довольно эгоистично решил поторопиться с переездом. Он предпочитал, чтобы ночью Ной был рядом. Даже если Ной был прикован к кровати, это было лучше, чем тишина в квартире.
Он зарычал, снова посмотрев на часы. Фан никак не мог быть еще там, обычно Бредфорд приказывал ему возвращаться к половине одиннадцатого или около того. Пора было звонить.
Тобиас взял портативный телефон и нажал кнопку быстрого набора, подходя к входной двери, убедиться, что она заперта, в его ухе звучали гудки, когда он выключил свет.
Он прослушал несколько гудков, но как раз перед ожидаемым включения автоответчика Ноя, на линии раздался голос его мальчика.
- Здравствуйте, сэр, - произнес Ной, после чего раздался тяжелый вздох.
Тобиас поморщился.
- Привет, малыш. Что случилось? Ты звучишь так, словно это был не самый счастливый вечер.
- Я такой идиот, сэр, я все испортил. Фан ушел, у меня не хватило смелости остановить его, и он, вероятно, больше не вернется. Я сделал только хуже. Я так облажался. - Ной снова вздохнул.
Тобиас слышал, как он моет посуду.
Тобиас почувствовал, как у него скрутило живот, и повернулся, направляясь к столику в прихожей, где лежал его сотовый телефон.
- Погоди. Он ушел? И прекрати вини себя - ты же знаешь, что он сейчас в плохом состоянии, я уверен, ты не сделал ничего такого.
Вода у Ноя внезапно выключилась.
- Все начиналось нормально, но я знал, что он что-то скрывает. Итак, мы поели, а потом перешли в гостиную, и, как только мы устроились, я решил спросить, как дела с Бредфордом. Он сказал мне, что они делают все возможное, но в принципе ничего особенного. Мне показалось, что ни один из них ничего не добился. - Ной прочистил горло, и Тобиас услышал, как открывается и закрывается холодильник. - Поэтому я предложил ему поискать другого Дома, а он сказал… ну, он сказал нет, он не хочет другого Дома, и потом сменил тему.
Рука Тобиаса потянулась к мобильному телефону, но он сдержался.
- Ладно, - медленно произнес он. - Итак, они делают все возможное, чтобы удовлетворить потребности Фантома, и не более. Фан не хочет нового Дома - неудивительно, учитывая его психическое состояние в последнее время. Он работает над тем, чтобы привести в порядок свои мысли; сейчас не время искать кого-то нового для игр. - Но в голове Тобиаса нарастало неприятное напряжение, он пытался разобраться в мотивах и чувствах каждого, включая собственные.
- Он сказал, что это нужно прекратить, - продолжил Ной. - Что втягивать всех в свои проблемы неправильно, что он рад за нас с вами и что ему нужно двигаться дальше, может, переехать в Нью-Йорк, и еще много чего, так что... - Ной тяжело вздохнул. - Я сказал ему, что, по-моему, он хочет вас.
- О боже, - вздохнул Тобиас. Он взял сотовый телефон и пошел по коридору в свою комнату. - И что потом?
- Ну, он все отрицал... вроде как. А потом он... сказал, чтобы я о вас позаботился, и ушел. Господи, простите меня. - Ной застонал на другом конце провода. - Я реально облажался.
- Тсс, нет, это не так, - мягко сказал Тобиас. - Ты спросил то, что должен был спросить. Мы не сможем ему помочь - никто не сможет - если не будем знать, что у него на уме. - Тобиас включил свет в своей комнате и подошел к кровати. - Как давно это было?
- Может, часа два назад? Я бы позвонил вам раньше, но чувствую себя первоклассным придурком. - Ной застонал, а затем внезапно добавил: - О! Сэр... перед уходом Фан сказал мне кое-что странное. Он сказал, что его желания настолько огромны, что ему страшно даже подумать об этом.
Тобиас не успел ответить, как в его руке зазвонил мобильный телефон.
- Подожди, малыш, звонит другой телефон. - Тобиас посмотрел на экран своего мобильного - Бредфорд. Он нажал кнопку, и узел в его животе сжался еще сильнее. - Привет, Бредфорд. Как он?
- Он говорит, что с ним все в порядке, - сказал Бредфорд, не вдаваясь в подробности. - Но думаю, тебе стоит зайти.
Тобиас нахмурился и попытался протереть глаза, но телефон все еще был у него в руках.
- Зачем? - спросил он. - Если он говорит, что с ним все в порядке, то вряд ли станет разговаривать с...
- Он позвонил отцу. Он сообщил мне, что собирается лечь в клинику, на которой настаивали представители его родителей.
Тобиас выругался.
- Черт. Подожди, у меня Ной на другом телефоне. - Он быстро поменял телефоны. - Малыш?
- Бредфорд, я слышал. Езжайте. Позвоните, если понадоблюсь, ладно?
- Дело не в этом... Фан позвонил своим родителям. Он думает лечь в клинику. - Он не был уверен, но казалось, в его голосе прозвучала нотка паники. В последний раз, когда родители Фантома договаривались о том, чтобы их сына поместили в клинику, Тобиасу потребовалось немало юридических ухищрений, чтобы вытащить Фана. Дело не в том, что Тобиас не хотел помогать Фану, но он предпочел бы, чтобы Фану не приходилось выслушивать кучу чепухи о том, что его странности - это болезнь. Тот факт, что родители Фантома в той или иной степени непосредственно повлияли на его психическое состояние, также не помогал Тобиасу смириться с их усилиями.