- Это не он, а я. - Тобиас старался не рассмеяться. - Расскажи мне. Что он с тобой делает?
- Сосет, сэр. Как и тогда, когда вы позвонили. У него во рту мой член. Господи Иисусе. - Ной тяжело дышал, явно разгоряченный. Он, должно быть, был уже близко, когда Тобиас позвонил. - И его пальцы ласкают меня... блядь, как он хорош.
- Хорош. Ты уже отсосал ему? - Тобиас оглядел себя, не удивляясь, как секс Ноя отразился на его члене. Хотя он не собирался ничего с этим делать. По крайней мере, пока.
- Да, я взял его, как только он вошел в дверь. Раздел, прежде чем мы вышли из коридора. - Ной застонал, и его дыхание стало тяжелым. - Он такой шлюха. О! Фан... Ох, блядь, да!
- Не кончай, - рявкнул Тобиас. - Скажи, что я сказал остановиться, если нужно.
- Стой, остановись! - Умолял Ной. Видимо, он вовремя спохватился. - Сэр приказал остановиться!
Тобиас услышал звук, который он принял за разочарование.
- Почему? - заскулил Фан.
- Он не хочет, чтобы я кончал. - Ной заскулил, но его дыхание все еще было прерывистым. - Он остановился, сэр.
- Хорошо, передай ему трубку. А ты просто... дыши. Успокойся немного.
- Да, сэр. - Телефон затрещал, Тобиас услышал приглушенные голоса и Ной передал трубку Фантому.
- Сэр?
- У тебя стоит?
- Э-э, да. У меня во рту был его член, конечно, у меня встал, сэр. - Фантом звучал недовольно.
- Если найдешь презерватив, можешь его трахнуть, - промурлыкал Тобиас.
Телефон клацнул, и Тобиас услышал, как Фан, очевидно, выдвигает ящик прикроватной тумбочки Ноя.
- Что? Что он сказал? - В трубке послышался голос Ноя. Не похоже, что Фан ему ответил.
Тобиас сунул руку в карман брюк, пытаясь представить, какой хаос устроил Фан.
- Резинки, черт возьми! Где они? - захныкал Фан.
- Резинки? - Голос Ноя звучал растерянно. - Мы ими не пользуемся. - Наступила пауза. - О! О, блядь, э-э...
Кровать скрипнула, и послышались какие-то посторонние звуки, которые Тобиас не смог определить. Ной, наконец, издал торжествующий вопль, а Фан громко вздохнул.
- Сэр? - На линии снова появился Фан.
- Я здесь. Удачной охоты.
- Спасибо. Готовы?
- О, да. А ты?
- Уже.
- Хорошо. Только не вешай трубку, мальчик, иначе тебе еще долго не доведется этим заниматься.
Фан фыркнул, а затем сказал:
- Перевернись, пупсик.
- Ты? - Ной застонал. - Блядь, я думал, он имел в виду меня. - Кровать снова скрипнула, и Тобиас услышал, как порвалась обертка презерватива. - Смазка там, - заметил Ной. Казалось, он снова тяжело дышит.
- Понял, - сказал Фан. Тобиас не слышал звука смазки, но он слышал, как Фан застонал. - Господи, какой ты тугой. Боже. Будет так хорошо...
- Поторопись... - простонал Ной. - Что? Он и карту тебе дал? Блядь.
- Мне не нужна карта, Ной. Просто знаю, что доставляет удовольствие.
Голос Фана был напряженным, и Тобиас поймал себя на том, что сжимает в руке телефон.
Стоны Ноя были такими знакомыми, как будто пальцы Тобиаса работали внутри него.
- Еще, еще, пожалуйста.
- Да, - выдохнул Фан. - Боже, да.
На мгновение воцарилась тишина, и Тобиас обхватил член рукой, сжимая его, когда Фан застонал.
- Ах, черт, Ной.
- О, Боже, да.
Тобиас хорошо знал звуки Ноя, и звуки Фана постепенно вспоминались ему. Тобиас снова услышал скрип пружин кровати, а затем Ноя, умоляющего.
- Глубже, Фан, мне нравится... О, да, - простонал он. - Вот так, дорогой, вот так. - Ной хныкал и стонал, и звуки толчков стали более ритмичными.
Тобиас прикусил губу, внимательно прислушиваясь к ритму их движений. Он слышал стоны Фана, знал, когда тот попадал в простату Ноя. Он слышал скрип кровати, когда Фан ускорялся и замедлялся. Это было почти так же хорошо, как быть там.
Почти.
В течение следующих нескольких минут воздух был наполнен хрипами, стонами и тихими словами - то тут, то там «да», иногда «так хорошо», и горсткой бормотаний, которые Тобиас не смог разобрать; пока Ной, наконец, не сломался, его голос зазвучал напряженно и умоляюще.
- Пожалуйста. Не останавливайся, просто... так близко, Фан, я... а ты? Боже, не останавливайся!
- Угу, - ответил Фан хриплым голосом. - Блядь, да. Близко. Боже, Ной.
Кровать заскрипела громче, быстрее, и бедра Тобиаса задергались, когда он протолкнул член сквозь кулак, устремляясь им навстречу.
- Охуительно, - простонал Фан. - О, Боже, о, Боже, о, Боже, Ной! Ну же, давай, давай!
- О, Боже, да, да! - Ной всегда умел хорошо передавать эмоции.
Тобиас услышал, как тот шагнул за край, кончая. Его звуки были горячими и требовательными, искренними и знакомыми.
- О, боже. Фан, - простонал он, его голос все еще дрожал.
- Блядь! Да!
Фан тоже громко стонал, кровать протестовала, скрипела снова, и снова. Он хрипел, кончая, Тобиас мог представить его лицо, и, вероятно, запрокинутую от удовольствия голову.
Тобиас кончил почти бесшумно, излив сперму сквозь кулак, мокрое пятно растеклось по его теперь уже испорченным брюкам. На мгновение он немного растерялся, но был почти уверен, что ничего не пропустил, кроме тяжелого дыхания и звуков, приходящих в себя мальчиков, прежде чем в телефоне раздался голос Ноя, гораздо отчетливее. Должно быть, он взял трубку.
- Благодарю вас, сэр. - Его голос все еще был хриплым и свистящим, но уже по-другому.
- Все хорошо? - С усмешкой спросил Тобиас. - Похоже, тебе было весело.
- Ммм. Да. Очень хорошо. - Он услышал усмешку в голосе Ноя и возню на заднем плане. - О... - Ной тихо рассмеялся. - И после секса он прижимается еще сильнее.
- Боже, он, должно быть, привязался к тебе, - засмеялся Тобиас. - Прими душ и ложись спать, малыш. Я люблю тебя.
- Да, сэр. Я тоже люблю вас. Хотите поговорить с ним?
- Всего минутку. Спасибо, милый.
Он услышал, как Ной встал и передал трубку Фану.