- Неважно. Не сработает.
- Уж точно не сработает, если ты нам не скажешь.
Фан снова покачал головой, и Тобиас вдруг понял, что мальчик беззвучно плачет, слезы текут по его лицу. Он беспомощно посмотрел на Бредфорда.
Бредфорд встал, подошел к Фану и на мгновение опустился рядом с ним на колени.
- Я хочу, чтобы ты поднялся наверх, в мою постель, мальчик, и попытался немного отдохнуть. Я отправлю с тобой Никки, хорошо?
Фан покачал головой, но встал и, не оглядываясь, направился к двери. Тобиас увидел Никки в коридоре, увидел, как Фан бросился в объятия другого мальчика, а затем дверь за ними захлопнулась.
- Черт, - тихо произнес Тобиас, делая еще одну затяжку. - Он вообще спал? Похоже, он похудел.
- В моей постели ему спится лучше, чем в своей, но спит он неважно. И, да, у него также пропал аппетит, хотя он сказал мне, что Ной заставил его плотно поужинать сегодня вечером.- Бредфорд покачал головой и взял сигареты. - Выпьешь?
- Боже, да, - с благодарностью сказал Тобиас. - И не прячь никотин. Господи, Бредфорд. Что мне делать?
- Я задаюсь этим вопросом каждый день в течение последнего месяца. Я знаю, что вмешательство было правильным поступком, знаю, что он был бы обречен на гибель, если бы продолжал идти по этому пути, но лучше ли ему сейчас? Ненавижу сомневаться в себе. - Бредфорд поставил бутылку на стол и наполнил два бокала. - Ты нужен ему. Я обещал тебе, что скажу, если мне покажется, что он действительно нуждается в тебе, и думаю, он нуждается. Он ассоциирует тебя со своей самооценкой, своим благополучием, своим счастьем; того Фана, которому нужна была порка, чтобы почувствовать себя счастливым, больше нет, как и того мальчика, что тебя бросил. Тот, кто хотел остаться, просто вышел за дверь.
Тобиас взял один из стаканов, внимательно изучил его содержимое, а затем выпил весь напиток целиком, не разбавляя.
- Он умрет, если уедет со своими родителями. Терапия либо снова заставит его пить, либо он покончит с собой, когда не сможет соответствовать их желаниям.
- Значит, мы договорились, что не позволим ему уйти, - прямо сказал Бредфорд.
- Да. Черт, да. Несмотря на его протесты, я не собираюсь смотреть, как он уходит отсюда вместе с ними. - Тобиас огляделся в поисках пепельницы и затушил сигарету, прежде чем налить себе еще выпить. - Но после этого… Боже. Ною это не понравится. Я не хочу потерять и его тоже. - Он не мог.
- Фан прав насчет Никки. Я не хотел подтверждать это при нем, но Никки определенно переживает. - Бредфорд отхлебнул виски и снова сел. - Никки понимает, почему я это делаю, и ему нравится Фан, поэтому он пошел на жертву ради меня. Если бы я мог, я бы так и продолжал, но он не может... у нас с Фаном нет никакой связи. У него нет причин угождать мне.
Кивнув, Тобиас повертел свой бокал в руке.
- Служения недостаточно, - тихо сказал он. - Без связи динамика нарушается, и все сводится к механическому выполнению обязанностей. - Он посмотрел на Бредфорда и скривился. - Когда это стало так сложно? Когда мы были моложе, достаточно было знать, как правильно их бить. А теперь все сводится к любви, связи и удовлетворению потребностей… Боже.
- Когда мы перестали играть и начали искать контракты? Или, в моем случае, когда контракт был расторгнут, и мне пришлось учиться на множестве ошибок. Господи, чувствую себя старым. - Бредфорд допил остатки виски. - Так что ты собираешься делать? Может, если отдашь Фану квартиру и... только он не должен жить один, верно? Черт.
Тобиас пожал плечами и снова потянулся за сигаретами.
- Квартира принадлежит ему, или будет принадлежать, как только я позвоню своему юристу. Ты, правда, считаешь, что ему не стоит жить одному? Полагаю, игры время от времени не помогут, верно?
- Игры с тобой и Ноем?
- Да, конечно.
- Это могло бы ненадолго его успокоить.
Бредфорд многозначительно посмотрел на него.
- Это даст Фану шанс встать на ноги, Ною - почувствовать себя в большей безопасности, а мне - еще один шанс... Боже, два саба? Это безумие.
- Так ты говоришь о заключении с ним контракта?
- Что? Нет. Боже, нет. Я пока даже думать об этом не могу. Ной мне яйца оторвет. Он носит с собой пистолет, понимаешь. Коп.
Бредфорд рассмеялся.
- Ты - та еще штучка.
Тобиас улыбнулся и покачал головой. Закурив сигарету, он откинулся на спинку стула и вздохнул.
- Ты уверен, что я ему нужен?
- Прямо сейчас, да. Я для него бесполезен, и не могу представить, что попытаюсь найти ему еще одного Дома. Он все равно не хочет. - Бредфорд, наконец, зажег сигарету, с которой играл, и глубоко затянулся. - Дай мне знать, если тебе понадобится помощь с Ноем, может, я смогу помочь это уладить. Я все еще пользуюсь его доверием.
- Просто держи руки подальше от него, - рассеянно сказал Тобиас. - О, кстати, ты получишь подарок из Парижа. Кое-что интересное, что могло бы заинтересовать твоего Никки.
Бредфорд улыбнулся.
- Звучит восхитительно. Как только мы устроим Фана, я должен немного побаловать Никки.
- Уверен. - Тобиас молча курил несколько минут, пытаясь решить, что он думает о том, что Фан нуждается в нем. Это... лестно, отметила какая-то его часть, и в то же время немного триумфально, успокаивая ту часть, которая сильно пострадала, когда Фан использовал свое стоп-слово и положил конец их отношениям. Для него было ударом узнать, что Фан хотел, чтобы он перестал делать то, от чего он не мог отказаться: быть самим собой. И теперь потребности Фана изменились настолько, что он снова захотел Тобиаса... - Думаю, сейчас я себя ненавижу, - сказал он Бредфорду, снова потянувшись за бутылкой и стаканом.
- Не надо. Ты знал, на что идешь, спасая уличного мальчишку. - Бредфорд подмигнул.
Тобиас фыркнул.
- Знал? Как насчет того, что ты сказал: «Эй, Тобиас, с днем рождения, вот тебе коп. Он хороший мальчик»? Я тогда не знал, что получу. Да, кстати, спасибо.
- Не умничай, ты превратился в отшельника. Кто-то должен был вытащить тебя. Ной был... я приложил все усилия.
- Он для меня - лучший во всем, - сказал Тобиас с такой искренностью, что сам поразился. Он посмотрел на свой пустой стакан и поморщился. - Ой.
- Не волнуйся, я сохраню твой секрет. - Бредфорд внезапно оказался рядом и забрал пустой стакан из рук Тобиаса. - Почему бы тебе не поехать домой, к нему, пока ты еще можешь ходить?