Фан был голоден, его рот пожирал с такой интенсивностью, какой Ной давно от него не чувствовал, пальцы скользили по его внутренней стороне бедер и поднимались к анусу, прежде чем быстро двинуться дальше, словно Фан пытался играть по правилам. Звуки, которые он издавал, становились громче, и бедра Фана двигались быстрее, проталкивая член в рот Ноя с возрастающей настойчивостью.
Ной почувствовал, как начинает двигаться. Он пытался сдерживаться, не хотел давить на Фана слишком сильно или брать слишком много, но было так хорошо. Становилось все труднее использовать опору, и, почувствовав, как яйца подтягиваются, а бедра напрягаются, он сдался, без всяких ограничений трахая глубокий, влажный жар рта Фана.
Он провел пальцами по входу Фана, принимая толчки, слегка раздвигая его и надавливая, но, в то же время, стараясь не нарушать правил. Но он хотел этого, Боже, как же он хотел.
Фан обезумел под ним, толкаясь и посасывая, и Ной знал, что, если бы мог, Фан бы умолял об этом. Член у него во рту набух еще сильнее, и Фан замер, кончая, устремляясь в горло Ноя.
Бедра Ноя продолжали двигаться, он просунул руку под задницу Фана и приподнял ее над матрасом, пока глотал. Ему удалось сдержать оргазм, пока Фан не кончил, затем выскользнул из его рта и, задыхаясь, позволил себе излиться. Его толчки стали отрывистыми и неглубокими и, наконец, совсем прекратились, кровь застучала в ушах, а колени подкосились. Возможно, он кричал, а может, умолял, он не знал, какие звуки вырывались у него, пока он наполнял рот Фана.
Фан сглотнул, застонал и облизал его, не переставая ласкать Ноя руками, все его тело подрагивало и двигалось, пока он, наконец, не отодвинулся в сторону и не позволил Ною расслабиться.
- Такой сексуальный, - прошептал Фан, поворачиваясь на бок и утыкаясь носом в его яйца. - Знаешь, ты потрясающий.
- У тебя невероятный рот, - сказал он, переворачиваясь на бок лицом к Фану. - Я мог бы остаться там навсегда… ну, наверное, у меня бы не получилось, но я бы хотел, понимаешь? О, Боже, я несу чушь. Это было потрясающе. Боже мой. - Он все еще не мог отдышаться. Ему не следовало пытаться говорить после секса, он всегда вел себя как идиот.
- Угу. - Фан просто кивнул и наклонился ближе, нежно целуя, не торопясь. К тому времени, как он закончил, он уже обвился вокруг Ноя и крепко прижался к нему, одной рукой нежно обхватывая член и яйца Ноя. - Боже, я так хотел твои вальцы во мне, - сказал он со вздохом.
- Черт, да. Я бы тоже хотел. А ты… на мгновение мне показалось, что придется тебя остановить. - Ной ухмыльнулся и притянул Фана к себе.
Фан захихикал, его дыхание все еще было прерывистым, а рука тяжело лежала на яйцах Ноя.
- Обычно мне нравятся правила сэра. Даже когда он... э-э-э, заходит слишком далеко. - Фан снова захихикал.
Ной рассмеялся. Пальцы Фана были теплыми и не особенно отвлекали. Пока.
- У него есть на это причина, и я ее понимаю, но становится... хм, сложнее. - Ной хихикнул.
Фан фыркнул.
- Это плохо, котенок. Даже неприлично. - Он ухмыльнулся и снова поцеловал Ноя. - Что... хмм. Что он такого делал с тобой, что было действительно тяжело, но того стоило? В смысле, секс… Я знаю, что с клеткой было тяжело, но я не это имел в виду.
- Секс? Хм. - Ной задумался. - Ну, помню, как в самом начале, когда мы еще только узнавали друг друга и виделись исключительно по выходным, однажды он сказал мне в понедельник утром, перед тем как мне пойти на работу, что я вообще не должен прикасаться к себе всю неделю, кроме как отлить или принять душ, и то, только для того, чтобы помыться, и ничего больше.
Ной хорошо запомнил ту неделю.
- Конечно, сама идея воздерживаться целую неделю ради него, просто потому, что он этого хотел, так завела, что у меня стоял всю дорогу до работы. - Он рассмеялся. - Боже, это было ужасно. Так что я кое-как справился, и к пятнице у меня были самые синие яйца, что были у меня когда-либо. К тому времени, как машина доставила меня на ферму, я был так возбужден, что, войдя в дверь, выставил себя полным дураком, умоляя позволить мне кончить, как он захочет. Думаю, он пожалел меня, потому что в итоге мы занялись любовью… долго и неспешно, и это было потрясающе. Его руки, рот и... Господи, это было невероятно.
Фан замурлыкал, прижимаясь к нему.
- Отказ - его любимый трюк. Раньше он ставил мне правило «никакого контакта», а потом час или около того рассказывал как дрочил в душе.
Ной кивнул.
- Да, однажды он связал меня и дрочил при мне. Сказал, чтобы я наблюдал за ним, изучал его. Было чертовски горячо.
Фан снова пошевелился, и его член уперся в бедро Ноя.
- Самые трудные времена были, когда он становился... настоящим Домом. Однажды, когда я был рабом, мы провели выходные на ферме. Он позавтракал, принял душ и объявил, что ему нужно поработать. Тогда он крепко прижал меня к себе, надел на меня кольцо и связал. Я имею в виду, полное связывание, с цепями и ремнями, с руками, скованными за спиной наручниками... И он засунул мне в задницу пробку и заставил встать перед ним на колени. В своем кабинете внизу. - Фан снова пошевелился, его рука начала массировать яйца Ноя. - Он завязал мне глаза, и не разрешил разговаривать. Он работал, и все, что мне нужно было делать, это оставаться твердым, понимаешь? Не разрешалось кончать, просто... быть рядом. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем он встал - я думал, что он закончил. Но он опустился на пол и стал отсасывать мне, издавая звуки и все такое, играя с пробкой и посасывая член... - Дыхание Фана участилось, его пальцы начали поглаживать Ноя. - И тут раздался звонок в дверь. Он встал и впустил того, кто там был - я так и не узнал, но это был кто-то из знакомых, потому что сэр привел его прямо в кабинет, и они о чем-то долго разговаривали, а я просто был... там. Вот так. Когда мужчина ушел, сэр трахнул меня так сильно, что я кончил дважды.
Ной стал твердым в ладони Фана. Ему нравилась эта картина - Фан, связанный, с завязанными глазами, беспомощный - и Тобиас на полу, отсасывающий у него. Он застонал и, прежде чем смог себя остановить, опрокинул Фана на спину и навис над ним.
- Боже, я хочу трахнуть тебя, - прорычал он и просунул колено между ног Фана. - Знаю, что мы не можем, знаю, но, Боже, я так сильно хочу тебя.