Тобиас глубоко вздохнул, подошел к столу так уверенно, как только мог, и облокотился на него.
- Напомни мне повесить здесь зеркала, - сказал он, оглядываясь по сторонам.
- О-о-о. Пикантно. Мне нравится. Вообще-то... - Ной обошел стол, подошел к шкафу и открыл дверцы, на внутренней стороне которых было зеркало в полный рост. Ной повернул дверцу так, чтобы видеть в ней Тобиаса. - Ну, как тебе? Не так эффектно, но есть на что посмотреть. - Он вернулся к столу.
Тобиас уставился в него и кивнул. Он сможет видеть - не язык Ноя, даже не его член, когда тот, наконец-то, трахнет Тобиаса, но все остальное он увидит. Собственное лицо, свое тело... форму Ноя. Лицо Ноя.
- О Боже, - простонал он, беспокойно двигая бедрами. - Пожалуйста.
- По-моему, до сих пор я был очень любезен. С этого момента на все твои просьбы моим первым ответом будет «нет». Если очень хочется, придется убедить меня, что тебе это нужно. - Ной встал позади Тобиаса и расставил ноги шире, совершенно не обращая внимания на зеркало.
Всхлипнув, Тобиас снова кивнул.
- Хорошо. - Он сделал еще один вдох и долго смотрел в зеркало, прежде чем опустить голову. - Пожалуйста, полижи меня, - тихо сказал он, уткнувшись в массажный стол. - Я так давно хотел попросить, наблюдая, как ты по утрам одеваешься, как уходишь на работу. Я думал об этом несколько дней, дрочил, думая об этом, а по ночам мечтал о твоем языке в моей заднице. Как думаешь, почему я набрасываюсь на тебя, как только прихожу домой? Мне это очень нужно, милый.
Ной приподнял бровь и поправил свои форменные брюки.
- Вот так штука, любимый. - Он положил руки по обе стороны бедер Тобиаса и очертил языком круг на его пояснице. - Я одеваюсь в твоей комнате, потому что знаю, тебе нравится смотреть. - Зубы куснули, медленно двигаясь вниз. Ной передвинул руки, раздвигая его еще больше, а затем его язык нашел чувствительную кожу вокруг ануса Тобиаса.
- О, Боже! - Закричал Тобиас, и единственная мысль, пришедшая ему в голову, вылетела. Неудивительно, что Ной дразнил его каждое утро, это была тщательно продуманная игра, и если она заканчивалась тем, что кого-то трахали... что ж, Тобиаса это вполне устраивало.
Язык Ноя описывал круги, и Тобиас сдвинул ноги, пытаясь притянуть Ноя туда, где хотелось больше всего. Взглянув в зеркало, он увидел, что выглядит так же развратно, как себя чувствует, задница приподнялась еще выше, когда он поднялся на носочки.
- Блядь, - простонал он, не в силах отвести взгляд. - Ох, блядь.
Ной мурлыкал себе под нос, дразня его еще больше. Язык скользил по его заднице и, наконец, к счастью, заскользил по входу раз, затем еще один, пока Ной не вошел в ритм.
Тобиас вскрикнул и зажал рот, каждая клеточка его тела изогнулась, сосредотачиваясь на этом месте. Было интенсивнее, чем когда-либо прежде, мягкое, бархатное тепло и влажное предвкушение покалывало. Перед глазами заплясали черные пятна, прежде чем он вспомнил, что нужно дышать, и воздух с долгим свистом хлынул в легкие.
- О, Боже! - снова закричал он. - Пожалуйста, о, Боже, пожалуйста, еще! Что угодно, только еще! Трахни меня языком, пожалуйста!
В зеркале отражался незнакомец, которому полицейский в форме лизал задницу. Незнакомец с дикими глазами и стоячим членом, с широко раздвинутыми ногами и извивающийся; отчаянный и ужасно эгоистичный, но зашедший так далеко, что не собирался останавливаться, пока не насытится.
- Пожалуйста, Ной, - умолял Тобиас, наблюдая и двигаясь. - Еще.
Ной ненадолго отстранился и укусил Тобиаса за зад, прежде чем окинуть взглядом спину.
- Нет. - Он лизнул только что укушенное место, погладил его и успокоил кожу, но не вернулся к тому, чем занимался.
- Пожалуйста, - умолял Тобиас, не отрывая взгляда от зеркала. - Мне больно. Я так сильно этого хочу. Я почти не спал прошлой ночью, думая об этом. - Его голос был хриплым, а тело не прекращало беспокойно раскачиваться, пока он говорил. - Я почти...
Ной поднял глаза, по-прежнему не обращая внимания на зеркало.
- Почти? Что «почти», детка? Скажи мне. - Голос Ноя был хриплым и теплым, а дыхание - прерывистым.
- Я чуть не трахнул себя сегодня утром, после того как ты ушел, - признался Тобиас, и его щеки залились краской. - Синим дилдо в душе.
Ной застонал. Тобиас был уверен в этом.
- Я трахну тебя намного лучше, малыш, так что ожидание того стоит, - сказал он, возвращаясь к тому, что делал, только на этот раз просовывая язык в Тобиаса при каждом третьем или четвертом движении. Он застонал, одна рука покинула задницу Тобиаса и исчезла под столом.
Спина Тобиаса выгнулась, и он снова вскрикнул, закрыв глаза почти против своей воли.
- Да, да, да, - повторял он нараспев. - О, Боже, как хорошо, спасибо. - Внутри нарастало возбуждение, по коже пробегали легкие покалывания, словно искры. Его задница казалась бесстыдно задраной, он не мог быть еще большей шлюхой, но прекрасно знал, что сделает все, чтобы получить желаемое. - Боже, да, - выдохнул он, когда язык Ноя снова скользнул в него.
Ной ускорил темп, пока его язык не начал неуклонно проникать в Тобиаса, трахая его снова и снова, входя и выскальзывая. Он издавал голодные звуки, стоны и хрипы, выдававшие его собственные желания, и его пальцы снова схватили обе ягодицы Тобиаса и, впиваясь в кожу, раздвинули их.
Тобиас застонал, не в силах выразить словами, что чувствовал, видел, слышал. Он покачивал бедрами, двигался и толкался в ответ, пытаясь получить все больше и больше, его член пульсировал.
- Трахни меня, - простонал он. - Боже, пожалуйста!
Ной хмыкнул и остановился, оттолкнувшись от Тобиаса на пару шагов.
- Нет, - прорычал он.
Тобиас слышал, как он тяжело дышит, а затем звук застегивающейся на Ное молнии, когда тот сдержал свое обещание.
- Пожалуйста, любимый, - умолял Тобиас, почти рыдая. - Ты нужен мне, нужен твой член. Такой готовый, такой пустой. Трахни меня сильно, Ной, наполни меня, трахни меня и заставь кричать. Ты нужен мне внутри.
- Господи, когда ты так просишь... - Ной снова подошел ближе, проводя одной рукой по заднице Тобиаса. Другую сунул под стол и достал оттуда тюбик со смазкой. Он открыл его и зашипел, поглаживая себя, смазывая член. - Хочу тебя, детка. Я возьму тебя так, как ты хочешь, как мне нужно. Буду трахать тебя очень сильно. - Пальцы снова опустились на бедра и впились в кожу, а затем Ной со стоном вошел в него.