- Спасибо, сэр! О, блядь, да.
Тобиас двигался вместе с ним, трахая его с оттяжкой, проникая глубже с каждым сильным толчком. Сильно сжимаясь, обхватывая и массируя, Тобиас был уверен, Ной потянет его за собой, но он держался.
Как машина, он снова и снова вбивался в Ноя, даже когда чувствовал, как тот обмякает под ним.
- Ты все еще со мной? - спросил он, снова толкаясь бедрами.
Ной кивнул и застонал, но снова насадился, давая то, что нужно Тобиасу.
- Вот так, - сказал Тобиас, притягивая Ноя к себе. - Мне нравится, как ты ощущаешься на мне. Люблю твою задницу, люблю трахать тебя. - Он зарычал и шлепнул Ноя по ягодицам, резко войдя в него и прижав его голову вниз, заставляя ягодицы Ноя подняться еще выше. Он чувствовал, будто танцует на грани сознания, и вдруг оказался прямо здесь. В самолете, над Атлантикой, на полпути к другому континенту. Твердый, горячий, внутри своего саба, в нескольких футах от незнакомцев, направляясь в Париж, чтобы, по сути, жениться.
- Ной! - закричал он, снова кончая. - Боже, да.
Ной застонал и сильно толкнулся в ответ, подстраиваясь под толчки Тобиаса, заставляя их обоих замереть.
- О да, сэр… да, детка, да… - Он покачивал бедрами, пока Тобиас наполнял его, и потянулся назад, чтобы схватить руку на своем бедре, крепко переплетая их пальцы.
- Люблю тебя, - прошептал Тобиас, все еще содрогаясь от оргазма. - Очень сильно, милый.
Ной сам еще переводил дыхание, поэтому не ответил Тобиасу словами, но снова сжал пальцы Тобиаса и тихонько застонал. Он повис там, сгорбившись на коленях, опустив голову, пока дыхание не стало свободным.
- Блядь, сэр. Это было здорово.
Тобиас засмеялся, его смех был сухим, он тяжело дышал.
- Рад, что тебе понравилось. Не буду покупать тебе самолет ради повторения. Это, возможно, самый дорогой секс в твоей жизни. - Улыбаясь, Тобиас выскользнул из Ноя и упал на бок, не обращая внимания на то, что его член торчит из штанов. - Теперь мертв.
Ной рухнул на спину.
- Всегда есть полет обратно домой, - сказал он со смехом.
- Верно, - признал Тобиас. - Но я как бы рассчитывал, что к этому моменту у тебя все будет слишком болеть.
- Есть цель, - усмехнулся Ной. Он подтянулся и сел, прислонившись спиной к дивану, затем поморщился. - Боже, этот ковер просто убивает мою задницу, - прошипел он и пересел на диван.
- Я думал, дело в ремне, - проворчал Тобиас, стараясь не звучать так добродушно, как ему казалось. - Говоришь, я разучился?
Ной громко рассмеялся.
- Нет! Нет, сэр. Я говорю, что моя задница так болит от ваших умелых ласк, что сидеть на этом ковре - как тереть задницу о наждачную бумагу.
- Уф-фф, - Тобиас скептически посмотрел на себя. - Значит, с моей рукой все в порядке? И если бы я зашел в несколько магазинов, которые знаю, в поисках новых игрушек… ты бы с удовольствием пошел со мной, чтобы я мог их опробовать?
- Я бы не хотел, чтобы сэр купил что-нибудь, что ему не совсем по вкусу. - Ной озорно усмехнулся.
Должно быть, он перенял этот взгляд у Фана.
Тобиас кивнул и, наконец, застегнул штаны, хотя по-прежнему лежал, растянувшись на полу.
- А если бы я взял тебя с собой в эти магазины… скажем, в ошейнике и почти без одежды? В качестве награды, возможно. Ты бы вел себя хорошо и терпел бы порку, как я прикажу?
- Знаете, я бы сделал именно то, что вы просили, сэр. С большим удовольствием. - Голос Ноя все еще был игривым. - Вам нравится эта идея? Вести меня по Парижу полуголым, следующим за вами по пятам? В Париже я вряд ли встречу кого-нибудь из знакомых.
Тобиас усмехнулся.
- Встретишь.
Ной рассмеялся.
- О, боже.
- О нет, меня больше так не называют. - Тобиас, наконец-то, рассмеялся, долго и громко. Он поднялся и сел на диван, где обнял Ноя и долго целовал его. - Я тебя покажу, малыш. Подожди. А пока? Тебе нужно одеться, убраться и принести воды. Заслужи похвалу, мой павлин.
Глава 17
Если пилоты и знали, что происходило в салоне во время полета, они этого не показали.
Тобиас поблагодарил их и щедро дал чаевые, после чего они отправились в отель. Большую часть долгой поездки на такси Ной то высовывался из окна, то указывал на что-то, то пытался вылизать гланды Тобиаса. Он был как электрический разряд - взвинчен, как пружина, глаза блестели, и он совершенно не мог решить, что делать дальше.
Тобиасу его реакция показалась довольно милой.
Ужин в этот вечер был легким, и Тобиас не мог вспомнить, когда в последний раз Ной так крепко спал, заснув, не успев головой коснуться подушки.
Они выспались, наслаждаясь роскошью большой кровати, шикарного номера и огромной ванны с душем. Они позавтракали в номере, любуясь видом на парижские крыши и планируя, с чего начать. Ною действительно нужна была утренняя порка, чтобы успокоиться, но после этого он был более чем готов к осмотру достопримечательностей.
Они много гуляли, по живописным узким улочкам и оживленным рынкам, и, в конце концов, оказались там, где и планировал Тобиас, возле Нотр-Дама. Они совершили экскурсию, внутри и снаружи, а Ной фотографировал все, что мог. Когда другой американский турист сфотографировал их на фоне огромных ворот собора, он заметил, что это первый раз, когда их сфотографировали вместе. Тобиас просто улыбнулся сентиментальной натуре Ноя, благодарный за то, что она у него есть.
Ближе к вечеру они доехали на метро до Трокадеро и прогулялись от дворца Шайо до Сены, любуясь панорамным видом на Эйфелеву башню. Это была прекрасная прогулка, и Ной всю дорогу держал Тобиаса за руку, вероятно, наслаждаясь возможностью делать это открыто. Перейдя мост Понтд'Йена, они направились к самой башне и встали в очередь с остальными туристами, чтобы подняться наверх и полюбоваться видом.
Время Тобиас выбрал не случайно. Вид с башни был лучшим прямо перед закатом, и они не были разочарованы. Воздух был чистым, а панорамный вид был именно таким, каким он его помнил.
Ной сделал еще несколько фотографий, но в основном просто опирался на перила и смотрел. Только наступление темноты и урчание в животе, наконец, убедили Ноя, что пора уходить.