Мишель всхлипнул и крепко зажмурил глаза. Слезы текли по его щекам.
- Ах, мой дорогой. Это прекрасно, подожди, пока увидишь, - успокаивающе сказал Жан-Пьер мальчику. Он протянул хлыст Тобиасу.
- Это кажется несправедливым, - заметил Тобиас, взяв хлыст. - Твой мальчик уже разогрет. - Он на мгновение поднял хлыст и почти небрежно добавил третью, идеальную полосу на задницу Ноя. - Однако у тебя чудесная техника.
- Ах, уи... Он уже побывал на столбе сегодня вечером. Я полюбуюсь твоей техникой, пока ты не почувствуешь, что твой мальчик готов к плети, хорошо? - Жан-Пьер отступил назад, оставив хлыст в пальцах Тобиаса. - Ты очень искусен, мне нравится, что твой инструмент - это просто продолжение твоей руки. Это очень грациозно, понимаешь? Уверен, все, кто смотрит, со мной согласны.
Тобиас усмехнулся и посмотрел на Грегори.
- Что думаешь?
- Думаю, ты стал лучше, и мне кажется, ты выпендриваешься, - сказал Грегори с улыбкой. Собравшаяся публика хихикнула и дружелюбно кивнула. - Но нам нравятся те, кто выпендривается, так что, пожалуйста, продолжай.
Тобиас рассмеялся и провел рукой по ягодицам Ноя, еще раз слегка сжав их.
- Эта задница создана для того, чтобы на ней выпендриваться, - тихо сказал он. - Такой хороший мальчик, малыш. У тебя все отлично получается. Такой твердый.
Он был возбужден; каким бы расслабленным ни стал Грегори, желание Тобиаса нарастало, и передняя часть его брюк была совершенно деформирована.
Ной повернул голову и взглянул вниз на промежность Тобиаса, затем поднял взгляд настолько, чтобы улыбнуться в ответ. Словно приглашая Тобиаса продолжить, Ной облизнул губы и раздвинул ноги еще шире.
Жан-Пьер тихо рассмеялся сбоку.
- Твой мальчик бесстыден. Он хорош. Он тебя хочет, да?
- Он меня хочет, да. - Тобиас был почти уверен, что его слова не прозвучали самодовольно; это был просто факт. Конечно, был и столь же очевидный факт, что он хотел Ноя, и это его вполне устраивало. Его мальчика.
Он отступил назад и на мгновение оглядел задницу Ноя, а затем поднял хлыст. Мгновение спустя появилась новая полоса, образовав букву Т из первой.
- Держись, малыш, - пробормотал он, корректируя прицел и делая вторую линию тоже буквой Т. - Еще одна. - Третья линия тоже стала его инициалом, и ему пришлось поправить свой член, сделав при этом сильный взмах. - Прекрасно, - сказал он, подойдя поближе, чтобы проверить, как дела у Ноя.
- Молодец! Повезло ему, что тебя зовут не Морис, - поддразнил Жан-Пьер, смеясь.
Глаза Ноя были закрыты, тело немного напряжено, и он дышал, несмотря на жжение. Потребовалось всего несколько глубоких вдохов, чтобы его плечи расслабились, и через мгновение кулаки разжались.
Челюсть Ноя двигалась так, словно он хотел заговорить. Для него было несвойственно молчать во время сессии, он любил говорить, и Тобиас при других обстоятельствах хотел бы его услышать. Вместо того чтобы говорить, Ной застонал, когда Тобиас приблизился, тихо и мягко, звук, предназначенный только для его ушей.
- Все в порядке, малыш? - тихо спросил он. - Ты выглядишь потрясающе.
Ной кивнул и снова поправил свою позу. Он отодвинулся от столба на несколько сантиметров, как раз достаточно, чтобы дотянуться до плеча Тобиаса. Он поцеловал его, улыбнулся, глядя в пол, а затем повернулся лицом к Мишелю.
Позади него Тобиас услышал щелчок хлыста Жан-Пьера. Тот проверял, как его рука отходит от мальчика.
- Продолжим? - спросил он, ухмыляясь Тобиасу. - Твой мальчик теперь разогрет, да?
- Обожжен по краям, - сказал Тобиас. Он подошел и встал рядом с Грегори, одним глазом следя за членом Ноя, другим - за кнутом Жан-Пьера. Увидев, как Ной немного набух, когда Жан-Пьер снова щелкнул кнутом, он улыбнулся. - Готов, когда будешь готов, друг.
- Ты звучишь очень уверенно, - прошептал Грегори ему на ухо. - Надеюсь, ты хорошо тренировался.
- Я учился у лучших, и у меня есть человек, который недавно уделил время, чтобы убедиться, что я освежил свои знания. Когда я надел ошейник на Ноя, я использовал его для прекрасного выступления - уверен, что сегодня вечером я смогу сделать это так же хорошо.
Грегори пожал плечами.
- В любом случае, нам будет интересно посмотреть, как ты попытаешься.
Жан-Пьер повернулся к своему мальчику. Он что-то рявкнул по-французски в качестве предупреждения Мишелю, а затем дважды ударил кнутом, ужалив мальчика по одному разу в каждое плечо.
Мишель закричал, и у него подкосились колени, так что он повис на запястьях. Жан-Пьер уже двинулся с места и подхватил мальчика за бедра, помогая ему снова встать. Он тихо говорил с Мишелем, пока тот не смог стоять самостоятельно, а затем ушел, оставив его рыдать.
- Ты хороший мальчик, - произнес Жан-Пьер Мишелю, достаточно громко, чтобы все услышали, об искуплении. - Ты храбро принял наказание, и все кончено, мой дорогой. Еще несколько ударов будут наградой, да?
Мишель казался безутешным, рыдал и всхлипывал, прислонившись к столбу. Ной импульсивно потянулся вперед и поцеловал мальчика в щеку. Это вызвало неуверенную улыбку, и Мишель, казалось, немного успокоился.
Тобиас подошел к Жан-Пьеру и забрал у него кнут.
- Мишель - хороший мальчик, - сказал он с улыбкой. - Надеюсь, он получит хорошую награду.
Жан-Пьер улыбнулся Тобиасу и поправил свою эрекцию.
- Получит.
Тобиас усмехнулся.
- И счастливчик.
Он немного сильнее свернул кнут и переместился на открытое место, затем резко вытащил его. Снова свернув, он отметил его вес и внес необходимые корректировки в свой удар; второй удар был лучше первого. Он кивнул себе и вернулся к Ною, снова смотав кнут.
- Два, малыш. Прими их для меня.
Тобиас ждал, зная ритуал Ноя. Его мальчик снова проверил свои ноги, глубоко вздохнул и медленно выдохнул, а затем кивнул. Жан-Пьер, как знал Тобиас, наблюдал за ним критически.
- Хороший мальчик. - Тобиас не обещал награды - Ной прекрасно знал, что о нем позаботятся. Еще раз похлопав Ноя по пятнистой заднице, Тобиас отступил назад.
В зале стало тише, чем несколько мгновений назад, и Тобиас на мгновение встретился взглядом с Грегори, а затем с Жан-Пьером. Оба пристально смотрели на него, их тела были неподвижны. Резко вдохнув, Тобиас дал волю своим чувствам, кнут громко щелкнул по полу, прежде чем лизнуть Ноя по плечу. И снова щелчок, два одинаковых следа появились на лопатках Ноя. Тот, что справа, закрывал шрам, который, вероятно, никто и не заметил.