- О, Боже! - воскликнул он, кончая с силой и содрогаясь на члене Ноя. - Люблю тебя, - прошептал он, его тело напряглось и болело, пока он изливался, член пульсировал в руке.
- Да! - Пальцы Ноя снова обхватили бедра Тобиаса и прижали их тела друг к другу, и он кончил, изливая каждую каплю в Тобиаса с хриплым стоном. - О, о, Боже, да. Тобиас. - Он завис в таком положении на долгое мгновение, пока они оба не замерли, и комната наполнилась звуками их дыхания. - Боже. - Его хватка ослабла, и он уткнулся лбом в спину Тобиаса.
- Угу. - Для Тобиаса это было максимально ясное состояние, на которое он был способен в этот момент. Он думал, что пройдет полчаса или целая жизнь, прежде чем он снова сможет ясно мыслить; он все еще чувствовал, как член Ноя дергается внутри него. - О, Боже, - простонал он. - Мне так хорошо.
Ной ничего не сказал. Теплые губы целовали его плечи и спину, теплые пальцы скользили по его бедрам, бокам и, наконец, обхватили грудь, когда Ной крепко обнял его.
Тобиас замурлыкал, этот звук отдавался в его груди. Он чувствовал себя вялым и расслабленным, совершенно довольным тем, что останется таким навсегда. Ной обнимал его, был внутри него, любил его.
- Ты потрясающий, - прошептал он. - Даешь все, что мне нужно, словно создан только для меня.
- Так и есть. - Ной потерся лбом между лопаток Тобиаса и поцеловал его там. Все еще крепко держа Тобиаса и прижимаясь к нему всем телом, Ной начал нежно покачивать бедрами.
- Я твой, я хочу, чтобы ты владел каждой частью меня.
Тобиас застонал, чувствуя, как член Ноя идеально трется внутри него.
- Милый. - Казалось, это единственные слова, которые можно сказать. Он держался за руку Ноя, оставаясь в его объятиях.
Ной застонал в ответ, и Тобиас почувствовал, как он наполняет его изнутри, если вообще становился вялым.
- Просто хочу обнимать тебя, так приятно.
- Ты... о, Боже. - Тобиас покачивался, медленно скользя, пока Ной двигался в нем. - Так приятно.
Тобиас понятия не имел, сможет ли он снова возбудиться, кончить или еще что... и ему было все равно. Он просто хотел чувствовать, парить на волне этой любви. Он позволил Ною двигаться внутри себя, позволил Ною снова взять его.
Они долго покачивались вместе, и Ной осыпал его спину поцелуями и ласками. Ной никуда не спешил. Каждый толчок, каждое движение были легкими и свободными. Он пробовал Тобиаса на вкус, чувствовал, экспериментировал.
- Я люблю твое тело, - сказал он Тобиасу. - Мне нравится наслаждаться им. Мне нравится, что ты на этот раз попросил меня, сказал, что хочешь меня, и попросил заняться с тобой любовью. Я знаю, тебе трудно это сделать, но звучит так хорошо.
Тобиас вздрогнул, повернув голову достаточно далеко для поцелуя.
- Я люблю тебя. Мне нравится чувствовать тебя в себе, и я даже не могу описать. Спасибо тебе за это, за то, что ты подарил мне это. - Он чуть откинулся назад, и угол немного изменился. - О! - выдохнул он, его задница сжалась. - Ты можешь снова возбудить старика.
- Я очень терпелив, - сказал Ной и поцеловал его, воспользовавшись новым положением, в котором они оказались.
- О, хорошо. Я израсходовал все свои суперсилы жеребца прошлой ночью. - Тон Тобиаса был дразнящим, но он чувствовал покалывание в теле, его член стал твердеть, пока Ной двигался внутри него. Это было то, чего он хотел, то, чего он жаждал. - Мне это нужно, - прошептал он. - Не всегда... просто. Сейчас. Мне это нужно сейчас, любимый.
- Мне тоже. - Ной поднял руку и обхватил его подбородок, повернув голову, чтобы они могли снова поцеловаться. - Мне тоже, детка.
Трудно было сказать, как долго они просто наслаждались друг другом после того, как разговоры прекратились. Воздух был наполнен тихими стонами и тяжелым дыханием, сопровождаемым постоянным плеском и бульканьем горячей ванны.
Пальцы Ноя нашли пальцы Тобиаса и переплелись с ними, в то время как одна рука оставалась на его бедре. Его движения были размеренными и медленными, и даже когда Тобиас чувствовал, как нарастает желание Ноя, его темп не изменился.
Тобиас обнаружил, что толкается навстречу с большей страстью. Отчаяния не было, только возбуждение и любовь, страсть разгоралась, словно вода, в которой они играли. Он вздохнул и откинулся назад, постанывая каждый раз, когда член Ноя скользил по его простате. Он остро ощущал каждый толчок, каждое движение, каждый поцелуй.
- Милый, - тихо сказал он. - Боже, ты такой приятный. Ты пробуждаешь во мне аппетит. Ты заставляешь меня хотеть тебя, любимый. Твоя страсть, твое тело. Это так хорошо, ты чувствуешься часть ю меня вот так.
Дыхание Ноя стало глубже, участилось, и его бедра напряглись. Он лизнул позвоночник Тобиаса.
- Очень вкусно.
- О, Боже, - выдохнул Тобиас, выгибая спину. - Прикоснешься ко мне? - Он внезапно оказался прямо там, на грани оргазма, и понятия не имел, как он так быстро настиг его.
Рука Ноя соскользнула с его руки и нашла член Тобиаса. Пальцы крепко сжали его и начали поглаживать в такт толчкам.
- Ты такой приятный, такой приятный. - Зубы Ноя коснулись плеча Тобиаса, он прикусил мышцу… и сжал ее зубами. Его толчки стали длиннее, но не торопливыми, глубже, но не напористыми.
- О, Боже, о, Боже, о, Боже! - повторял Тобиас, его оргазм накатывал волнами. Он не был совсем вялым, но длился очень долго, начиная с пальцев ног и распространяясь по всему телу. - Ной! Боже, да, милый! О, Боже!
- Ах! - воскликнул Ной, отпуская плечо Тобиаса. Его тело задрожало, когда он последовал за Тобиасом к разрядке. Тобиас слышал тихие всхлипы и долгие стоны в своем ухе. - Детка, Тобиас, детка, - задыхаясь, прошептал Ной, когда оргазм захлестнул его. Земля не дрожала, Ной не кричал и не швырял его, он не царапал ванну и не делал ничего из того, что делал раньше. На этот раз было тихо и явно интенсивно. - Люблю тебя.
- Люблю тебя, - прошептал Тобиас в ответ, все еще дрожа.
Ему нужно было двигаться, нужно было повернуться, сесть и обнять своего любимого, потребность в этом была почти такой же глубокой, как и потребность кончить. Он подождал всего мгновение, достаточно долго, чтобы убедиться, что Ной закончил кончать, прежде чем сдвинуться с места и отстраниться. Он застонал, когда Ной выскользнул из него, ненавидя эту потерю, но зная, что это должно было произойти, иначе он упадет. Повернувшись, он прижал Ноя к себе, благодарный за воду вокруг, скрывающую то, что, был уверен, было слезами.