Тобиас улыбнулся и лизнул Ноя в ушко.
- Хорошо, - тихо прошептал он. - Пойдем со мной. - Он повернулся, взял Ноя за руку и повел их через холл в гостиную.
Комната была небольшой, но уютной, с длинным диваном и небольшим диванчиком на двоих. В одном конце был шкафчик с телевизором и стереосистемой; в прошлые выходные они сидели на диване и смотрели мюзиклы. Тобиас оставил Ноя стоять у дивана, а сам пошел ставить компакт-диск, легко остановившись на Майлзе Дэвисе по той простой причине, что он был на первом месте. Когда заиграла музыка, он улыбнулся и вернулся к Ною, снова протягивая руку.
- Иди сюда, малыш. Посиди со мной.
Ной придвинулся к Тобиасу, его твердый член все еще упирался в пуговицы ширинки. Он вложил свою руку в руку Тобиаса и сел рядом с ним, не забывая о глазах, но, очевидно, восхищаясь остальным телом Тобиаса.
- Мне нравится, - сказал он, указывая на стереосистему, а другой рукой скользнул по бедру Тобиаса.
- Хорошо, - сказал Тобиас, плавно обнимая Ноя за плечи и слегка поворачивая к себе. - Мне тоже нравится. - Он наклонился вперед и нежно поцеловал Ноя в губы, почти целомудренно. Однако в руке, которую он положил на бедро Ноя, в дюйме или около того от паха Ноя, целомудренности было мало.
Ной застонал, и ответил тем же, обведя языком нижнюю губу Тобиаса, а затем нежно пососав ее. Его пальцы пробрались под рубашку Тобиаса и нежно коснулись живота.
- Я много думал о тебе на этой неделе. Писал о тебе в своем дневнике, фантазировал о тебе. Я скучал по тебе. - Честно признался ему Ной.
- Я тоже скучал по тебе, - сказал Тобиас с улыбкой. Он снова поцеловал Ноя, его рука скользнула по бедру, проникла под рубашку и погладила поясницу. - Я скучал по твоему запаху. По твоему вкусу. - Его рука двинулась выше, и он провел поцелуями по подбородку Ноя.
Ной тихо вздохнул и приподнял подбородок, давая Тобиасу полную свободу движений. Его пальцы медленно расстегнули рубашку Тобиаса, и он провел руками по голой коже, по прессу и ребрам, сквозь мягкие волосы на груди Тобиаса.
Тобиас поймал себя на том, что улыбается, уткнувшись в теплую кожу Ноя, спускаясь по его шее, ключице и обратно. На вкус он был хорош; сладкий, живой и немного дикий. Рука, которую Тобиас держал на плечах Ноя, двигалась и поворачивалась, чтобы откинуть Ноя на диван, поднять и снять с него рубашку, опуститься ниже. Он лизнул один сосок, его руки были заняты изучением напряженного пресса.
- Боже, ты великолепен, - пробормотал он.
- Как и ты, - Ной вернул комплимент, скользнув руками по спине Тобиаса, когда тот устраивался на диване. - Сильные плечи, стройный… такой умный, такой… нежный. - Ной слегка вздохнул и приподнял одно колено, давая Тобиасу больше места на диване, но при этом отодвигая Тобиаса от своей чувствительной эрекции. - О, Боже.
Тобиас слегка укусил в ответ, проведя зубами по соску Ноя, а затем принялся сосать его, втягивая в рот. Он издал одобрительный звук, наслаждаясь тем, как у Ноя участилось дыхание, как напряглись и расслабились мышцы под его руками. Он провел пальцами ниже и подергал пояс джинсов Ноя, совсем чуть-чуть забравшись под него, прежде чем отступить.
Ной выгнулся навстречу губам Тобиаса и вздрогнул, когда тот убрал руку. Пальцы запутались в волосах Тобиаса и потянули его, а другая рука Ноя обхватила его плечо и сжала.
- Господин, - донесся его низкий голос, простое слово, горячим выдохом.
- Да. - Тобиас снова двинулся вверх по телу Ноя, накрывая его и завладевая его ртом в глубоком поцелуе. Его собственная эрекция скользнула по бедру Ноя, и он застонал. Посасывая язык Ноя, он стал расстегивать тугую пуговицу на ширинке.
Бедра Ноя дернулись, и он вдавился в руку Тобиаса, из-за чего джинсы стало труднее расстегивать. Лицо Тобиаса было обхвачено руками Ноя, пока они целовались, а губы Тобиаса заглушали стоны Ноя.
Похоже, желание Ноя нарастало, и расплывчатые планы Тобиаса о медленном и продолжительном поцелуе стали рушиться. Тобиас поцеловал Ноя чуть глубже, ответил на его стоны и, наконец, засунул руку ему в джинсы. Он обхватил пальцами твердый член Ноя и оторвался от его губ, тяжело дыша.
- Приятно, малыш, - промурлыкал он, прежде чем наклонить голову, чтобы еще раз прикоснуться к напряженному соску.
- О, Боже! - выдохнул Ной. - О, Боже, да… - прорычал он, снова дергая Тобиаса за волосы и тяжело дыша. Он прикусил уже распухшую губу и опустил другую руку, крепче сжимая пальцы Тобиаса. Тобиас ухмыльнулся бы, если бы не был занят. Он крепко погладил Ноя, понимая, что тот не сможет сдержаться, и укусил его за сосок.
Ной затвердел еще сильнее, что было удивительно, как он вообще смог удержаться. И всё же, было что-то невероятное в том, как его охватывает желание, как он переступает грань, как начинает кончать. Стоны Ноя теперь превратились в постоянный вой, и он толкнулся членом сквозь пальцы Тобиаса.
- Вот и все, - прошептал Тобиас. - Хочу, чтобы ты кончил для меня. Расслабься, милый. - Он скользнул вниз по телу Ноя и сжал головку члена, его рот следовал за руками, пока он не начал сосать, сильно прижимая язык к стволу.
- Господин! - выдохнул Ной, с трудом вдыхая воздух, чтобы закричать.
Его бедра оторвались от дивана, он кончил, наполнив рот Тобиаса горячей, соленой спермой.
- Ох, блядь, да, так хорошо. Спасибо... - пробормотал он, тяжело дыша.
Тобиас продолжал сосать, продолжал играть. Он проглотил все, что дал ему Ной, и вымыл его, облизывая и дразня, и делая все, чтобы тот не обмяк. Он уткнулся головой в колени Ноя и потянул его за джинсы, стянув их достаточно низко, чтобы освободить яички Ноя, а затем переключил своё внимание на них, счастливо постанывая, засасывая одно, а затем другое в рот.
Ной пытался снова взять себя в руки, глубоко дыша.
- Ох, блядь, почему я не смог продержаться до настоящего минета? - тихо рассмеялся он хриплым голосом.
- Это была тяжелая неделя. А это? Это может стать началом долгой-предолгой ночи.
Он притянул Тобиаса к себе для очередного поцелуя. Тот застонал, целуя челюсть Ноя.
- Я вернусь за добавкой через минуту, не беспокойся.
Ах, как бы хотелось снова стать двадцатидевятилетним.
- Уверен, вернешься, - сказал Тобиас с улыбкой и ещё одним поцелуем в челюсть Ноя. Он направлялся обратно к мочке уха Ноя. - И что мы будем делать потом?