- Ты набросился? - спросил Тобиас, почти боясь услышать ответ. Его успокоило только то, что Ной был жив, находился в его объятиях и был совершенно цел.
Голос Ноя похолодел.
- Я бил его кулаками, пока он не перестал двигаться. Я даже не снял капюшон.
Тобиас переместил руки так, чтобы обнимать, а не удерживать.
- И что потом?
Ной пожал плечами.
- Потом я сбросил капюшон и кляп на пол, хорошенько осмотрел его, нашел свои джинсы и вышел. Я пошел домой… Помню, первым делом позвонил на работу. Сказал, что у меня семейная чрезвычайная ситуация и мне нужно еще пару выходных. Потом сделал бутерброд с ветчиной и сыром, съев его так быстро, что почти не почувствовал вкуса, а потом отрубился. Больше я его не видел. - Ной вздохнул. - Он пытался связаться со мной однажды, сразу после того, как я начал встречаться с Бреттом. Я ему так и не перезвонил.
- Ты не думал о том, чтобы предъявить обвинение? - Тобиас спросил, потому что считал, что должен был. Он не был глупцом, и он провел в этой сфере больше половины своей жизни. Он прекрасно понимал, что бы произошло. Но его никогда так не обижали, никогда не подвергали насилию. То, что случилось с Ноем, было настолько незаконным и криминальным, что совершенно не имело ничего общего с БДСМ.
- Шутишь? - Спросил Ной с горьким смешком. - Я коп. Я прекрасно знаю, насколько публичной становится ситуация после подачи заявления в полицию. - Он с трудом сглотнул. - Я не собирался подвергать себя этому. И так достаточно трудно говорить об этом наедине, но оправдывать свой образ жизни перед судьей или присяжными? Перед коллегами? Чтобы адвокат спросил меня, почему я не ушел от него раньше? Или, что еще хуже, выслушивать, как кто-то пытается сказать, что я это заслужил, потому что веду рискованный образ жизни… нет. Рисковать потерять работу или, по крайней мере, репутацию в участке? Ни за что. Ни за что, сэр. - Он яростно замотал головой. - Ни за что.
- Шшшш, - успокоил Тобиас. - Я знаю, малыш. Знаю. Успокойся, Ной. Дыши.
Тобиас подождал, пока Ной глубоко вдохнет, избавляясь от дрожащего гнева, не имевшего никакого отношения к Тобиасу, но все равно присутствующего в Ное. Потребовалось некоторое время, много поглаживаний, ласк и тихих слов на ухо, прежде чем Ной расслабился настолько, чтобы снова прийти в себя.
- Раньше я задавался вопросом, кому он причинил боль, кого он отравил следующим, с кем он жестоко обращался, потому что я не был... достаточно мужественным, чтобы попытаться поставить его на место. Я подумывал о том, чтобы выследить его около года назад, и Бредфорд сказал мне этого не делать, он сказал, что уже позаботился об этом - внес его в черный список. Не знаю, как это работает, но молю Бога, чтобы сработало.
- Должно сработать, - тихо сказал Тобиас.
Должно сработать. То, что это сработает, было маловероятно, но Ною не нужно было этого знать. Это загонит Дэвида в подполье, в бары, где ребята, которым нравилось играть по-настоящему жестко, только начинают находить себя и не знают, что делать дальше. Тот факт, что у Дэвида были проблемы с алкоголем и наркотиками, будучи в черном списке Бредфорда, не позволил бы ему играть дальше, но всегда был небольшой шанс, что Ной действительно был последним, с кем он жестоко обращался. Тобиас решил, что выяснит это.
- Всё улажено, - тихо сказал он, шепча Ною. - Он ушёл. Ты здесь.
Ной воспринял заверения Тобиаса всерьёз.
- Да, сэр. - Кивнул Ной. - Мне повезло, сэр, - сказал он Тобиасу и прижал его руки к своей груди.
- Нам повезло, малыш. Нам обоим.
Тобиас долго сидел, обнимая Ноя, и они оба успокаивались и находили утешение в объятиях друг друга, в своем дыхании и в нежных прикосновениях.
Наконец, пришло время, по возможности, покончить с этим вопросом.
- Теперь ты чувствуешь себя лучше? В безопасности? - Спросил Тобиас. Прежде чем Ной успел ответить, он продолжил: - Подумай, мальчик. Когда ты назвал меня по имени, ты инстинктивно ожидал гнева... в тебе заложено много страха, с которым мне приходится бороться. Ты чувствуешь, что у тебя со мной что-то получается, или нам нужно попробовать что-то еще, по-другому?
Ной помолчал, прежде чем ответить.
- Мне стало легче от того, что ты знаешь о той ночи, - медленно произнес он. - В конце концов, тебе нужно было узнать, и хорошо, что ты узнал сейчас. И я, правда, чувствую себя в безопасности. Я чувствую себя в полной безопасности. Прогулка к клетке в прошлые выходные вызвала у меня много дискомфорта и страха, но я доверял тебе. Я полагался на это доверие. Каждый раз, когда мне это удается, в следующий раз делать это становится легче, понимаешь? Я учусь полагаться на свое доверие к тебе и учусь отпускать. Отпускаю.
Тобиас снова поцеловал Ноя в макушку.
- Хорошо. Готов идти спать или тебе нужно еще немного времени, чтобы просто побыть здесь?
Ной глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
- Я готов к наказанию, сэр.
Тобиас скрыл гримасу отвращения. Меньше всего на свете ему хотелось наказывать Ноя, но это было частью его обязательств перед Ноем и перед самим собой. Это была его обязанность и привилегия, и он не хотел подвести Ноя, отказавшись от нее.
- Сколько ударов? - спросил он, высвобождаясь из объятий Ноя.
- Мы не обсуждали счет, сэр, - задумчиво произнес Ной, поднимаясь на ноги. - Встречаться с вами взглядом, проявлять неуважение, называть вас по имени?.. Я просто не уверен.
- И я склонен сейчас выбрать легкий удар вместо тяжелого. - Сказал Тобиас со вздохом. - Давай остановимся на четырех, мальчик. Это больше, чем мне бы хотелось, но меньше, чем ты заслуживаешь.
- Да, сэр.
Ной, казалось, не нуждался в дальнейшем утешении; он был готов отмахнуться от этого и двигаться дальше. Возможно, наказание и размышления об этом помогут ему уснуть сегодня ночью. Ной вошел в спальню и положил руки на стену.
- Четыре, сэр, - подтвердил он.
Тобиас начал быстро, первые две полосы последовали одна за другой. Ной вздрогнул и начал дышать сквозь боль, а Тобиас замедлился. Спешка не поможет, не сделает это тем, что им было нужно; он посмотрел на хлыст, а затем на задницу Ноя.
- Три, - сказал он, оставляя третью полосу. Так лучше.
- Спасибо, сэр, - выдавил Ной сдавленным от боли голосом.