Тобиас прижался бедрами к Ною, сильно надавливая и потираясь своей эрекцией о его. Он снова потянул Ноя за соски, а затем опустил руку, чтобы обхватить его зад, крепко притягивая к себе, отрывая от пола.
- Хочу тебя, - прорычал он, снова погружаясь в поцелуй.
- Возьми меня, - задыхаясь, ответил Ной. - Трахни меня. - Он сунул руку к паху Тобиаса и сильно сжал.
Рычание Тобиаса было наполовину стоном, он развернул их обоих, поддерживая Ноя, пока тот делал три шага к столу.
- Прямо здесь, - пообещал он, кусая Ноя за шею. Он усадил Ноя задницей на стол и начал возиться с пуговицей на джинсах своего малыша. - Прямо здесь. Сейчас.
Ной протянул руки и расстегнул ремень Тобиаса, а затем и пуговицу на его поясе.
- Ах, черт, - выдохнул Ной, когда пуговица осталась у него в руке. Он показал ее Тобиасу, а затем положил пуговицу на стол позади себя и вернулся к расстегиванию ширинки.
Между тем, с джинсами было сложнее, и Тобиас нетерпеливо хмыкнул. В конце концов, Ной помог Тобиасу, стянув с него штаны так, что они упали до лодыжек.
- Понял... Подожди... вот, - сказал он и стянул их вместе с боксерами до колен.
Тобиас был слишком возбужден, чтобы даже посмеяться над этой борьбой, при мысли о том, как они, должно быть, выглядели. Отчаявшиеся, нуждающиеся, возбужденные... Они оба спешили, целуясь и возясь.
- Боже, - пробормотал Тобиас, наконец, отступая назад и опускаясь на колени. Он снял с Ноя ботинки и стянул джинсы и боксеры до конца. Он услышал, как они приземлились рядом со стойкой, и взял член Ноя в рот, быстро и сильно посасывая.
- Господин! - Ной вскрикнул, запустил пальцы в волосы Тобиаса и подался бедрами вперед. - Ох, блядь, да!
Тобиас полностью вобрал его в себя, почувствовал, как головка члена Ноя упирается ему в горло, и сглотнул. Ной снова закричал, Тобиас воспринял это как предупреждение, которым, вероятно, оно и было, и остановился, выпустив член Ноя с характерным хлюпом. Он проложил дорожку поцелуев вверх по телу Ноя, чтобы запечатлеть на его губах еще один неистовый поцелуй.
- Смазка, - резко сказал он. - Где она?
Ной указал.
- Ящик, - выдохнул он. - Возле раковины.
Тобиас отстранился от него и рванул вперед, почти выдернув ящик. Он бы и выдернул, если бы сзади не была заглушка, предохраняющая от этого. Он зарычал, бросая алюминиевую фольгу и вощеную бумагу на пол, и, наконец, достал сзади маленький тюбик.
- Умный мальчик, - похвалил он. Со скользкими пальцами он вернулся к Ною и запихнул в него два. - Хороший мальчик.
- Спасибо, сэр, - проворчал Ной. То ли благодарил Тобиаса за пальцы, то ли за комплимент, едва ли имело значение, поскольку Ной откинулся на спинку стола и уперся пятками в край, небрежно раздвинув колени. - О, Боже, сэр...
О, Боже, действительно. Тобиас был уже не в состоянии издавать какие-либо звуки, кроме самых примитивных, его пальцы погружались в Ноя с заметной небрежностью. Он знал, что не причинит боли, но был далек от нежности, пока готовил его. Его эрекция была тяжелой и полной, покачиваясь между ног и подстегивая его.
Он нанес еще немного смазки на ладонь и посмотрел на Ноя, наконец, застонав от того, как сильно хотел его, хотел ощутить его жар и прикосновение его тела, вкус его рта. Его член пульсировал, и он схватил его, нежно скользя смазанной рукой по коже.
- Ной, - сказал он напряженно, почти умоляюще.
Ной протянул руку к Тобиасу и одной ногой обхватил его за задницу.
- Сэр, - поманил он, голос его был таким же напряженным. - Вот так, сэр, хотите? Голым? Сделайте это, сэр. Все в порядке, мы знаем, что все в порядке. Ну же, пожалуйста...
- Нам бы поговорить…- сказал Тобиас, но продолжал двигаться вперед, позволяя Ною тянуть его за собой, позволяя своей потребности взять верх над здравым смыслом.
- Ты же знаешь, что я чист! Боже, трахни меня, пожалуйста!
Его мучили угрызения совести, несмотря на анализы, которые они оба сдали в рамках своего контракта. Но все же, несмотря на то, что он знал, что им действительно следовало поговорить, а не трахаться, он прижал головку члена к дырочке Ноя, задыхаясь от ощущения скользкой, горячей кожи.
- О, Боже милостивый. Ной...
Он надавил. Это было нечто большее, чем просто забота о здоровье, но он все равно надавил, со стоном погружаясь в Ноя.
- Надо поговорить… - повторил он.
Ной не проявил интереса к разговору. Он вздрогнул и выгнулся, обхватив бедра Тобиаса коленями и заскулив.
- Господин, да. - Он намеренно сжал Тобиаса в объятиях и судорожно втянул воздух. - О, сэр!
- Ох, блядь, - выдохнул Тобиас, с силой входя в него. – Блядь, блядь, блядь. - Тело Ноя прильнуло к нему, жар стал еще сильнее, ощущения - острее. Тобиас остановился, проникнув в Ноя так глубоко, как только мог. - Поцелуй меня.
- О, сэр... - Ной протянул руку и схватил Тобиаса за затылок, притянул к себе и яростно поцеловал, постанывая, пока Тобиас открывал рот и прижимался к его члену.
Тобиас чувствовал, будто плавает в потоке ощущений. Он попытался вдохнуть и просто втянул Ноя в себя, в свои легкие; он попытался пошевелиться и только сильнее окутался запахом Ноя, вкусом его рта и ощущением того, как тот сжимается вокруг члена Тобиаса. Он не мог говорить, был почти не в состоянии вдохнуть. Он притянул Ноя ближе, схватил его за бедра и начал толкаться. С каждым дрожащим толчком он притягивал Ноя все сильнее к себе, вбиваясь в своего мальчика.
- Ох, блядь, - снова выдохнул он, его глаза стали закатываться, сердце бешено колотилось в груди. - Боже, Ной. Кончи для меня, хочу почувствовать, как ты кончаешь на мне.
- Да... Сэр! - Ной застонал и схватился за свой член, отчего член Тобиаса запульсировал. Ной задохнулся и вскрикнул, волна оргазма прокатилась по его телу.
При первом спазме, первом же сокращении задницы Ноя, Тобиас застонал и вошел глубже, не в силах сдержаться. Его голос был напряженным и хриплым, он выругался и попытался переждать оргазм Ноя, не кончая слишком рано. Он хотел насладиться всем этим.
Ной запрокинул голову и окатил живот Тобиаса горячей жидкостью.
- Господин, - пробормотал он и повис, обвивая рукой шею Тобиаса, а другой рукой вцепившись в край стола, хватая ртом воздух.
Как только сперма коснулась его кожи, Тобиас отпустил себя и снова врезался в Ноя, сделав несколько коротких, грубых толчков, уничтоживших его, крепко зажмурив глаза от экстатического шока, от того, что излился в Ноя, заполнив его, а не латексную оболочку. Смутно он услышал собственный рев: