- Нет, - произнес Ной. - Послушай, я понимаю, о чем ты говоришь. Ты ненавидишь чувствовать себя беспомощным. Ты не мог помочь... Дэнни, да? Или родителям, или Фану, и все они бросили тебя. Я слышу тебя, детка. Но ты можешь помочь мне. Ты уже помогаешь мне. Посмотри. Что бы ты предпочел: стоять здесь и переживать о том, что будет через год, или наслаждаться этим моментом? Вот о чем я говорю. Посмотри мне в глаза, поверь, что прямо сейчас я твой, и забудь обо всем остальном.
Тобиас изо всех сил старался не заплакать. Он действительно плакал, но покалывание в глазах стало сильнее, и он почувствовал, как дрожь в руках поднимается вверх.
- Я знаю, Ной, - тихо сказал он. - Я ненавижу это чувство. И знаю, что я должен его преодолеть. - Он встал перед Ноем и потер один глаз. - Я люблю тебя. Я знаю, ты любишь меня, и поверь, обычно радости от того, что я с тобой, достаточно, чтобы отодвинуть все остальное. Просто ... примерно восемнадцать часов я готовился выплакаться, понимаешь? - Он взял Ноя за руку и попытался улыбнуться.
- Хорошо, детка, - сказал Ной. Он поднялся на цыпочки и покрыл поцелуями все лицо Тобиаса. - Поплачь, если хочешь. - Ной целовал его подбородок, губы, щеки, лоб, глаза... везде, куда он мог дотянуться. - Я люблю тебя.
- Я не хочу. - Он положил руки Ною на бедра и губами перехватил поцелуй, предназначавшийся его подбородку. - Возможно, мне это нужно, но я не хочу. Могу я предложить тебе лечь спать?
- Можешь. - Ной улыбнулся. - Ты иди наверх, а я пока зажгу гирлянды на елке и выключу свет на кухне. Я присоединюсь к тебе через минуту.
Тобиас кивнул и ответил на еще один поцелуй.
- Мне правда жаль, милый. Не самый лучший рождественский вечер.
- Думаю, зависит от того, как на это посмотреть. - Ной сжал его руку и отпустил.
Тобиас улыбнулся про себя и направился в свою комнату, медленно поднимаясь по лестнице. Ему нравилось слышать, как Ной ходит внизу, нравилось, что он заглядывает в холодильник и прикидывает, какие продукты ему не нужно готовить.
Ему просто нравилось, что Ной был рядом.
Что ему не нравилось, так это терять контроль и позволять своему сабу видеть себя таким слабым. Однажды он уже сталкивался с проблемой романтических, полных любви отношений со своим сабом. Потеря Фана была самым тяжелым испытанием, которое ему пришлось пережить, если не считать первых ужасных недель после смерти родителей.
Боль от того, что Фан не был тем, в ком он нуждался, а Тобиас не желал становиться тем, в ком нуждался Фан, была ужасной; потеря любимого была еще хуже.
Но Ной был прав. Беспокоиться о том, что может случиться, а может и не случиться, было глупо, даже если это было свойственно человеческой натуре. То, что его любимый проявил такое понимание, было невероятно, почти утешение для той его части, что съеживалась при мысли о том, каким он предстает перед своим сабом.
- Он лучше интегрирован, чем я, - пробормотал Тобиас себе под нос, включая лампы в спальне и раздеваясь.
Он пошел в ванную и почистил зубы, затем вымыл лицо и руки, чтобы избавиться от запаха сигарет, как только возможно, не принимая душ. Он слышал, как Ной поднимался по лестнице, когда забирался в постель.
Ной зашел в ванную, откуда Тобиас мог слышать, как тот чистит зубы и готовится ко сну. Когда Ной присоединился к Тобиасу, то уже снял свой свитер, сложив его на стуле. Он медленно снял свои синие джинсы и боксеры и добавил их к стопке, затем забрался в кровать.
- Привет, - тихо сказал он.
- Привет, - прошептал Тобиас в ответ. - Не хочешь переспать со старым-престарым мужчиной?
- Нет, я хочу свернуться калачиком рядом с тобой, - сказал Ной с тихим смехом, забираясь к нему под одеяло.
- Льстец. - Тобиас протянул руку, и Ной прижался к нему. Через мгновение они переплели ноги и обняли друг друга. - Ты хорошо себя чувствуешь. - Сказал Тобиас, проводя рукой по спине Ноя.
- Да, да, я люблю тебя. Я чувствую себя очень хорошо. С тех пор, как ушел из дома, я практически был один на Рождество. Я с нетерпением жду, когда проснусь рождественским утром с тобой... подожди минутку, сейчас рождественское утро! - Ной улыбнулся и поцеловал Тобиаса. - Рассвет наступит через... о-о-о.... пару минут. - Ной скользнул рукой по телу Тобиаса сзади и над его задницей, сжимая ее.
- Правда? - Тобиас не был уверен, что удивило его больше: то, что было уже так поздно, или то, что Ной проводил Рождество в одиночестве. Или то, что он положил руку ему на задницу. К этой стороне Ноя нужно было привыкнуть. Он опустил руку чуть ниже и ответил тем же, слегка покачав бедрами. - Я рад, что ты здесь, - прошептал он, отвечая на еще один поцелуй.
- Я тоже. - Ной слегка пошевелился и легонько перевернул Тобиаса на спину. - Я тоже. - Он придвинулся к Тобиасу, раздвинул его колени, чтобы оказаться между ними, и начал покрывать поцелуями его грудь, останавливаясь уделить внимание каждому соску по очереди. Его язык был проворным, и он не щадил Тобиаса, дразня и покусывая его зубами.
- О, - Тобиас знал, что его голос звучит несколько сдавленно, но это было лучше, чем просто стонать без слов. - Боже, как же это приятно. - Он слегка выгнулся, удерживая Ноя на месте, его бедра беспокойно двигались, пока его член поднимался. - Твой способ подбодрить меня... о, дорогой. Очень милый.
- Рождественское поздравление, - пробормотал Ной, обхватив один сосок, а затем обхватил пальцами эрекцию Тобиаса. - Извращенное рождественское поздравление.
Он отпустил сосок и исследовал каждый дюйм кожи Тобиаса, спускаясь все ниже, по ребрам, вокруг пупка, к завиткам волос.
- Ты такой приятный на вкус, - сказал он Тобиасу своим обычным голосом.
Тобиас лишь застонал и раздвинул ноги, а руками схватился за спинку кровати. Из-за сильных эмоций и недостатка сна Тобиас чувствовал себя так, словно его накачали наркотиками, он плавал на волнах ощущений и потребности в том, чтобы Ной сделал то, что собирался делать дальше.
Ной нежно провел языком по эрекции Тобиаса, его яйцам и чувствительной коже на бедрах. Он не торопился, переходя от одного к другому в произвольном порядке и без особой спешки. Когда он, наконец, устроился на Тобиасе, то поцеловал его в член, он был голоден и жадно поглощал Тобиаса, все время крепко сжимая пальцами основание его члена.
- О боже, - выдохнул Тобиас. Его руки, вцепившиеся в спинку кровати, напряглись, и он с болью приподнялся.