Удовлетворенный несколькими корректировками, Тобиас принялся демонстрировать свои навыки, один раз щелкнув кнутом в воздухе, прежде чем начать использовать его всерьез.
Он позволял полу принимать на себя основную тяжесть каждого удара, хвост задирался вверх, ударяя по манекену, оставляя на нем следы, что на человеке стало бы рубцами. Он делал удар за ударом, его член становился тверже с каждым щелчком, с каждым звуком, с каждым взмахом руки.
Ной выглядел бы прекрасно с такими отметинами.
Ной приподнялся на локтях, наблюдая. В остальном он был совершенно неподвижен. Тобиас услышал, как Ной застонал после четвертого или пятого удара кнутом, и его улыбка стала еще шире. Невозможно было не полюбить этот звук, этот приятный щелчок. Этот звук был практически визитной карточкой их образа жизни.
- Я немного не в форме, - признался Тобиас, начиная потеть.
Он снял жилет и отбросил его в сторону, затем еще раз щелкнул хлыстом, прежде чем возобновить тренировку. Ритм было легко освоить, и вскоре он уже оставлял отметины именно так, как хотел. Вздохнув, он поправил свою эрекцию и с улыбкой посмотрел на Ноя.
- Когда-нибудь, мальчик. Может, в честь этого события, я вручу тебе ошейник.
Ной вздохнул. Казалось, он был разочарован тем, что сегодня его не будут использовать, но это было к лучшему. Он перевернулся на бедро, чтобы наблюдать, как удары Тобиаса становились всё более размеренными и точными, а его собственная эрекция была очевидна.
Тобиас упорно работал, пока у него не стала болеть рука. Ему определённо нужно было больше тренироваться; он решил позвонить Бредфорду и попросить его провести несколько занятий, чтобы проверить, не потерял ли он технику или просто выносливость. После каждого третьего или четвертого удара он оглядывался на Ноя, проверяя, проявляет ли тот интерес, который так и не угас.
Наконец, он убрал кнут и встряхнул рукой, его дыхание было немного более учащенным, чем ему хотелось.
- Мне нужна практика, - сказал он, направляясь к столу, член вёл его вперёд. - Я надеюсь, ты примешь кнут, когда придет время, малыш. - Он обхватил член Ноя одной рукой и слегка потянул, поглаживая головку. - Ложись на спину, - уговаривал он. - Я хочу немного поиграть с тобой.
Ной осторожно перевернулся на спину и немного поерзал, пока не устроился поудобнее. Он крепко сжал мячик, так что вместо звона раздался щелчок, когда он опустил руки назад, прямо над головой. Он был горяч, возбужденный хлыстом, и к тому же твердым.
- Какой красавчик. - Тобиас почти мурлыкал, проводя рукой по животу Ноя и снова опускаясь к члену. Зуд в спине почти прошел, кнут и Ной в цепях немного успокоили его. - До вечеринки осталась всего неделя, - небрежно заметил он, доставая смазку. - Я ожидаю, что ты будешь вести себя наилучшим образом. Будет на кого произвести впечатление, малыш.
Он открыл крышку лубриканта и выдавил немного на ладонь, затем взял стеклянный дилдо и намазал его.
- Хороший выбор. Красивый. - Он осмотрел игрушку и облокотился на стол, поглаживая дилдо скользкой рукой. - Фан с нетерпением ждет встречи с тобой. Ты ему нравишься, знаешь ли. Он хочет работать с тобой - он на коленях у Бредфорда, ты - у меня. Подозреваю, он мечтает заслужить похвалу Бредфорда и хочет... так сказать, разделить славу. - Он приподнял бровь и снова погладил дилдо. - Или он просто хочет посмотреть, позволю ли я тебе поцеловать его. Либо то, либо другое.
Ной, конечно, не мог ни говорить, ни отвечать, но Тобиас заметил зловещую ухмылку под кляпом и вопросительное подёргивание бровей. Ной поднял одну ногу и мягко, но твердо надавил ей на промежность Тобиаса.
- Полагаю, тебе бы это понравилось, - с усмешкой произнес Тобиас. Так же мягко он убрал ногу Ноя. - Тогда посмотрим. Возможно, я просто заставлю вас обоих умолять об этом. Это может быть весело. - Он поднял блестящий стеклянный дидло. - Теперь он теплый. Хочешь его?
Ной не переставал улыбаться. Он издал какой-то звук сквозь кляп и кивнул, затем приподнял колени и поставил ступни широко расставленными на стол.
Тобиас улыбнулся и отложил игрушку в сторону, чтобы она не упала со стола.
- Нет. - Однако он осторожно вставил один палец в задницу Ноя. - Не думаю, что ты заслужил это, просто лежа здесь и наблюдая за мной, малыш. Тебе даже не было больно.
Ной сжал палец Тобиаса, затем повернул голову в сторону и указал пальцем на сундук, в котором хранились плетки Тобиаса. Цепь, прикрепленная к запястью, тяжело соскользнула со стола и с приятным стуком упала на пол.
- Мечтай, - фыркнул Тобиас. - Кто здесь главный, мальчик?
Ной поднял запястье над головой и замер, ухмылка на его лице сменилась спокойным, непроницаемым выражением, когда он уставился в потолок.
Тобиас на мгновение задумался и решил настаивать на своем. В последнее время все было слишком расслабленно; Бредфорд не выдержал бы, если бы он позволил Ною расслабиться - если бы позволил себе расслабиться.
- Я устанавливаю правила, - тихо сказал Тобиас, слегка двигая пальцем внутри Ноя. - Я делаю то, что тебе нужно, я забочусь о тебе. Я зайду так далеко, как только смогу безопасно. - Он вынул палец, повернулся так, чтобы оказаться на столе рядом с Ноем, и подполз, прижимая своего мальчика телом. - Я могу трахнуть тебя в толпе, могу отхлестать тебя, могу подразнить тебя. Нам это нужно. Пока твой мячик неподвижен или ты не произнес стоп-слово, я здесь главный.
Он наклонился, провел обтянутым кожей бедром по члену Ноя и прошептал:
- Я могу приковать тебя к столу, могу привязать тебя к кресту. Все зависит от меня, верно, мальчик? Я могу делать с тобой все, что захочу - трахать тебя, пороть, разговаривать с тобой, пока ты не заснешь. Я могу использовать тебя так, как мне заблагорассудится.
Ной прикусил язык и застонал. Он кивнул, но его определенно отвлекло трение между ног. Одно колено было отведено в сторону, а пальцы одной руки запутались в собственных волосах.
- Вот так, малыш, - промурлыкал Тобиас. - Просто почувствуй. Позволь мне вести - так будет лучше.
Он снова двинулся, потираясь об эрекцию Ноя, а затем отстранился. Щелкнув языком, Тобиас поднялся на столе, возвышаясь над Ноем. Он посмотрел вниз, мимо своей голой груди и живота, мимо пульсирующего члена, набухшего в кожаных штанах, мимо блестящих сапог, туда, где лежал его мальчик.
У него перехватило дыхание.
- Ты прекрасен, - прошептал он, поглаживая одной рукой свой член, ощущая его жар сквозь кожу. - И мой.