Бредфорд посмотрел на часы.
- Ах, да, почти полночь. И да, если не возражаешь, я бы не возражал. - Он улыбнулся Тобиасу и направился к мальчикам.
Фан выглядел намного лучше и слегка полулежал на руках у Ноя, пока они тихо разговаривали.
Шампанское, кстати, уже разливали в баре. Бредфорд и Фан исчезли в бальном зале и поднялись на сцену, а Ной держался рядом с Тобиасом, за плечом, пока они пробирались сквозь толпу, чтобы лучше видеть происходящее. Лука и Дэнни шли прямо за ними.
- Шампанского, Мастер Тобиас? - Никки предложил поднос. - И у меня есть сидр для вашего мальчика, сэр.
- Спасибо, Никки, - сказал Тобиас, принимая бокал с шампанским. Он передал бокал с сидром Ною, который снова опустился на колени. - Я не буду пить, если не возражаешь, малыш. Держи его на виду и не оскорбляй Бредфорда.
- Все в порядке, господин, сегодня Новый год. Выпейте с удовольствием, - улыбнулся Ной.
Тобиас улыбнулся в ответ и поднял свой бокал в молчаливом тосте за своего мальчика.
- Тебе было приятно поболтать с Фантомом, малыш?
- Да, сэр. Ух, он быстро восстанавливается, я был удивлен. Думаю, он оценил небольшую близость, это было очень приятно, - сказал ему Ной, не вдаваясь в подробности их разговора.
Тобиас кивнул и пригубил шампанское. Он собирался прокомментировать болевой порог Фана, но Бредфорд на сцене прочистил горло, и в зале воцарилась тишина.
- Всем добрый вечер! - Бредфорд улыбнулся широкой дружеской улыбкой и поднял свой бокал с шампанским. - Какая публика собралась в этом году! Должен добавить, все выглядят замечательно. Некоторые из вас проявили большую креативность, а другие, как всегда, элегантны, но с изюминкой. Приятно видеть. - Он переминался с ноги на ногу. - Я начну с приветствия. Я поприветствовал большинство из вас у дверей, за исключением тех, кто опоздал... Андерсон. - Он кашлянул, чтобы скрыть имя, и услышал смех. - Я хочу особо поприветствовать двух очень близких друзей, которых вы все сегодня много видели, но они - большая часть причины существования этого клуба, вдохновившей меня на рискованный шаг в малом бизнесе и покупку этого места у первоначального владельца. Они - значительная часть причины, по которой вы все можете наслаждаться свободой безопасной обстановки, в которой можете удовлетворить свои причуды. - Он улыбнулся и поднял свой бокал. - Лука, спасибо, что пришел. Мы беспокоились о тебе, мы ужасно по тебе скучали, и для меня большая честь, что ты и твой замечательный мальчик Дэнни смогли присоединиться к нам. Спасибо, что пришли.
- И пришли и еще раз пришли, - невозмутимо ответил Лука, вызвав сдавленный смешок у Дэнни.
- Ты, очевидно, слишком хорошо повеселился, Лука. - Бредфорд подмигнул ему. - И человек, чья репутация опережает его везде, куда бы он ни пошел. Человек, которому удалось укротить и успокоить одного из наших самых нервных сабмиссивов и моего самого близкого друга, Тобиаса. Спасибо тебе и твоему мальчику, Ною, за то, что развлекал нас сегодня вечером и продолжал поддерживать клуб после... стольких лет. - Он ухмыльнулся и снова поднял свой бокал.
Тобиас закатил глаза, поднимая свой бокал, положив свободную руку на плечо Ноя.
- Ты слишком добр, - пробормотал он.
Серьезно, ему придется отомстить Бредфорду за это.
- Я с нетерпением жду еще одного успешного года вместе со всеми вами. Помните, я здесь для того, чтобы следить за тем, чтобы ваши потребности удовлетворялись, и вы всегда можете написать мне или отвести в сторонку, чтобы обсудить их. Выпьем за еще один год веселой, приносящей удовлетворение игры! - Он поднял свой бокал, и через несколько мгновений начался обратный отсчет до полуночи.
- Встань, малыш, - мягко сказал Тобиас.
Отсчет продолжался, голоса становились все громче, пока не слились в едином хоре: «С Новым годом!» - и Тобиас, заключив Ноя в объятия, крепко поцеловал его.
Ной растаял в его объятиях, и Тобиас скорее почувствовал, чем услышал стон Ноя. Было трудно что-либо расслышать из-за шума и припева «В старые добрые времена». В воздухе летали серпантин и конфетти, они падали им на волосы и плечи.
- Я так горжусь тобой, мальчик, - прорычал Тобиас в поцелуе. - Думаю, пора уходить.
- Да, сэр. - Ной кивнул. - Спасибо, сэр. Я чудесно провел время.
- Ты сделал все замечательно, - заверил его Тобиас. - Идем. - Он повернулся и повел своего мальчика из бального зала, не задержавшись, чтобы пожелать спокойной ночи, когда они уходили.
Пусть другие говорят. Он знал, что они так и делают, и ему удалось уйти, не потратив ни часа на обмен любезностями. Тобиас смог отвести своего мальчика домой и уложить его в постель. Они укрепили свою репутацию и завоевали право на уединение.
Таким образом, он может встретить Новый год, занимаясь любовью со своим мальчиком, и это единственное, что имело значение.
Глава 21
Ной лежал на боку, а Тобиас, словно защищая, обнимал его. Или возможно, это было проявлением собственничества, с усмешкой подумал Ной и прижался еще теснее. Тобиас был верен своему слову, и награда за идеальный вечер была действительно велика. Тобиас был очень медлителен, очень внимателен, и Ной уже давно должен был заснуть, но его разум никак не мог успокоиться. Он все еще чувствовал себя слишком взвинченным, чтобы закрыть глаза.
Дыхание у него над ухом было глубоким и ровным, и Ной понял, что Тобиас, наконец-то, заснул. Он обнял руку, прижимавшую его к груди Тобиаса, и вздохнул, прокручивая в голове события этого вечера, как кинофильм.
Все его тренировки сразу же встали на свои места, как только он оделся и на него посмотрели. Это не потребовало особых усилий; он был в безопасности, в своем настрое, и все происходило так же естественно, как дыхание. Это было волнующе, это был прилив энергии, придававший ему уверенности, а его член оставался твердым большую часть вечера.
Сцена с Фаном была невероятной. Прежде всего, кто бы возражал, если бы его попросили отсосать у такого красавца, как Фан? Но что это сделало с Тобиасом... его звуки, то, как он сжимал свой член, были такими горячими. Пьянящими.
Однако удары плетью, все эти полосы на обнаженной коже Фана - это было сильно. От звука удара хлыста Бредфорда по плоти, у Ноя по спине пробежали мурашки, словно молния по спине. Ной был совершенно уверен, что ни Тобиас, ни Бредфорд никогда не били его так сильно. На Бредфорда было удивительно смотреть, он был уверен в себе и так хорошо знал Фана. То, как он отправил Фана туда, куда хотел, и удерживал его там... это было нечто. Но Ной вспомнил, как Фан покачивался, пока они шли к углу.