- Я не собираюсь вставлять тебе кляп, - сказал он Ною, - но собираюсь привязать тебя. Ты будешь использовать свои слова и скажешь мне, если будешь близко к тому, чтобы кончить.
- Да, сэр. Сказать стоп-слово, если мне понадобится, и сообщить, если буду близко, - повторил Ной свои инструкции, как подозревал Тобиас, больше для себя, что означало, что он уже отвлекся. - Я понимаю, сэр.
- Хорошо. Подозреваю, что кольцо могло бы пригодиться, - сухо сказал Тобиас, поднимая его. - Иди сюда, и не кончи на меня. С кожи трудно вывести пятна.
Тобиас подождал, пока Ной повернется и медленно сделает несколько шагов к нему, обеспокоенный тем, что выражение лица его саба означало, что Ной не был уверен в том, что не кончит. На самом деле, хорошо, что кольцо было простым; возня с замками была бы непосильной задачей для них обоих, подумал он. Он быстро сжал основание члена Ноя и защелкнул кольцо.
- Вот так. Это должно тебя ненадолго задержать.
Ной все еще не был уверен, но Тобиас снова указал на крест.
- Повернись лицом к кресту, руки над головой.
Ной молча снова приблизился к кресту, мгновенно расставив ноги, и поднял руки над головой.
- Вот так, сэр?
Тобиас встал у него за спиной и, потянувшись к запястью Ноя, отвел его в сторону.
- Вот так.
Он аккуратно пристегнул правое запястье Ноя наручниками к крестовине, не до конца вытянув его. Он потянулся за другим и тоже надел на него наручник, после прислонился к Ною, потираясь своей эрекцией, обтянутой кожей, о его задницу.
- Я так рад, что вы довольны, сэр, - заметил Ной с легкой ноткой в голосе. Он демонстративно потянул себя за запястья и отодвинулся назад.
- Ты распутник, - спокойно сказал Тобиас.
Он знал, что в значительной степени его властность чувствуется в голосе; он упорно трудился, чтобы так и было. Тем не менее, прошло много времени с тех пор, как он делал это в последний раз, и сильное возбуждение, которое он не мог скрыть в своем голосе, уже не было его второй натурой. Он был немного раздражен тем, что ему приходилось над этим работать.
- Простите, сэр, - тихо ответил Ной, покаянно склонив голову.
- Теперь ноги, - сказал он, скользя вниз по телу Ноя движением, напоминающим предыдущее выступление Фана в баре.
Двигаясь, он ласкал ногу Ноя, дразня его, пока не приподнял его ступню и не поставил ее на нижнюю часть креста. Ноги обвязывались шнуровкой до икр, и Тобиас воспользовался этим в полной мере, проведя пальцами по коже Ноя.
- Ммм... сэр, - Ной вздохнул от прикосновения Тобиаса. Он сам поставил другую ногу на место, растопырив пальцы на кресте, затем наклонил голову вперед и глубоко вздохнул.
- Вот и все, - тихо сказал Тобиас.
Он зашнуровал Ноя, позаботившись о том, чтобы вторая нога была такой же приятной на ощупь. Он почувствовал, как напряглись мышцы под его руками, и улыбнулся про себя, прежде чем наклониться вперед и лизнуть внутреннюю сторону бедра Ноя.
- О, Боже.
Послышалось, как Ной прикусил губу, и немного пошевелился. Однако он не смог пошевелиться слишком сильно, уж точно не настолько, чтобы ускользнуть от языка или пальцев Тобиаса. Тобиас лизнул и другую ногу, и складку между бедром и ягодицами Ноя. Затем Тобиас на мгновение просунул кончик пальца в задницу Ноя.
- О, боже мой, - прошипел Ной, когда палец Тобиаса вошел в него, и слегка приподнял задницу, чтобы встретить его, что, по-видимому, еще больше его разочаровало, когда Тобиас вскочил на ноги и отодвинулся. Он заскулил и повернул голову, чтобы посмотреть через плечо, стараясь не смотреть прямо на Тобиаса, но стараясь держать его в поле зрения.
- Смотри вперед, мальчик, или я надену на тебя маску, - сказал Тобиас почти рассеянно. Он смотрел на стену, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы ужалить и наделать много шума.
Ной резко повернул голову к стене.
- Прошу прощения, сэр.
- Я в этом не сомневаюсь, - ответил Тобиас. - Однако я не буду предупреждать тебя во второй раз. - Он вгляделся в стену и, наконец, увидел кое-что подходящее. Он поднял хлыст и попробовал его на подлокотнике кресла, удовлетворенный как весом, так и щелчком. - Этого хватит, - сказал он, кладя его на стол рядом с крестом. Он снял свитер и бросил его на стул, затем взял кнут и встал рядом с Ноем. - Ты готов?
- Вам лучше знать, сэр, - ответил Ной с напряжением в голосе, выдававшим нечто большее, чем просто возбуждение.
- Я знаю. Поверь, мальчик. Я знаю, что лучше. - Тобиас отступил назад и быстро размахнулся, полоснув Ноя по левому плечу. Еще один удар, и по правому.
- О! - Ной вскрикнул от неожиданности, услышав удар.
- Знаешь, - непринужденно сказал Тобиас, - я твердо верю, что регулярная дисциплина уменьшает необходимость в наказаниях. - Еще один щелчок, и две полоски были аккуратно соединены. - Но ведь наказание часто бывает полезным опытом. Что ты об этом думаешь?
Ной ссутулил плечи, а затем расправил их. Он шумно выдохнул и прочистил горло.
- Наказание - это умение учиться на ошибках, дисциплина - это умение не совершать их, - быстро сказал он. Очевидно, в какой-то момент он тщательно изучил эту фразу. Он сделал два быстрых вдоха, задержал их на мгновение, а когда выдохнул, то немного расслабился.
- Я согласен в первом, но не во втором. - Тобиас в четвертый раз погладил Ноя по спине и придвинулся ближе, вдавив в него один палец и медленно подвигал им взад-вперед.
Ной застонал.
- О, Боже. - Его голова упала вперед.
- Ошибки допускаются, исправляются и прощаются. Дисциплина позволяет тебе познать себя, набраться сил.
- Да. Да, сэр. Я... так лучше. Познать себя. Вы так добры ко мне. - Дыхание Ноя было поверхностным, тело отзывчивым, а пальцы царапали кожу.
- Я могу быть добрым к тебе, - прошептал Тобиас, медленно вводя палец внутрь и поворачивая его. - Я могу вывести тебя из себя и вернуть обратно. Я могу научить тебя, найти тебя и причинить тебе боль. - С этими словами он убрал руку и отступил назад, снова щелкнув хлыстом и оставив красный след на бедре Ноя.
Ной слегка покачнулся в сторону после удара, но отреагировал так, словно боль была почти второстепенной по сравнению с их разговором.
Критический взгляд на след убедил Тобиаса в том, что он правильно выбрал свой инструмент; конечно, было немного больно, и он надеялся, что Ною не придется много двигаться или бегать в выходные, но звук, который издавал хлыст, был почти таким же резким, как и сам удар. В нынешнем состоянии Ноя он действительно мог не обращать внимания на тяжесть ударов и позволить звуку сделать свое дело.