Ной слегка поморщился, когда его усаживали, но устроился как надо. Он был измучен, взмок от пота и был прекрасен.
- Спасибо, - повторил он, начиная приходить в себя.
Тобиас улыбнулся, опускаясь на колени перед креслом.
- Пожалуйста. Ты в состоянии немного постоять? Ты на моем месте. - Он подмигнул и дотронулся до лица Ноя, надеясь, что это будет воспринято как поддразнивание, а не как критика.
Ной ухмыльнулся.
- Думаю, у меня все еще есть ноги, - ответил он, протягивая руку, как бы прося помочь ему встать.
- Да, но работают ли они? - Тобиас встал и помог Ною подняться, обхватив за талию и быстро поменяв их местами. Легкий рывок, и он с радостью уселся с теплым и довольным Ноя на коленях. - Лучше? - спросил он, прижимая его к себе.
- О да, сэр. - Ной наклонился к нему. - Вы замечательный. Мне так хорошо.
- Я рад, - сказал Тобиас, целуя Ноя в макушку. Он тихо вздохнул, каждая клеточка его тела была довольна. - Отдохни, мальчик. Расслабься и знай, что ты сделал меня счастливым.
Ной расслабился, и они еще долго сидели так, просто слушая дыхание друг друга. В конце концов, Ной извинился, чтобы немного привести себя в порядок, и вернулся через несколько минут с полотенцами, надушенными лимоном, которые достал из сушилки в ванной. Одним он прошелся Тобиасу по лицу, а затем оставил его в руках Тобиаса, а другим нежно вытер его член, прежде чем опуститься на колени у его ног.
- Разрешите говорить откровенно, сэр?
Тобиас кивнул.
- Если будешь вести себя уважительно.
Ной кивнул.
- Конечно, сэр, всегда, - ответил он, искренне удивленный тем, что Тобиас ожидал от него чего-то меньшего. - Мне это нужно. Вы мне нужны. Я давно не чувствовал себя так - как после нашей последней сессии, как сейчас - самим собой. Я не хочу принимать никаких сиюминутных решений, но мне нужно спросить, не согласитесь ли вы встретиться со мной вне этого контекста, возможно, в понедельник за ланчем, чтобы поговорить. Я был бы вам очень признателен, сэр.
Тобиас почувствовал, как облегчение разливается по нему, как наркотик, и был рад, что сидит так, чтобы можно сосредоточиться на выражении своего лица. Он старался не показать Ною, в каком отчаянии он ждал такого предложения, как рад, что ему не пришлось сидеть и ждать следующего телефонного звонка.
- Для меня очень много значит, что ты просишь, - сказал он через мгновение. - И еще больше значит, что ты рассуждаешь рационально, осознавая, что прямо сейчас ты плывешь по течению. Проявляя уважение не только ко мне, но и к себе, а это очень важно.
- Спасибо, сэр. Я надеюсь, что вы обдумаете это. Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя вынужденным отвечать прямо сейчас. У вас есть номер моего мобильного, и вы можете им воспользоваться.
Тобиас улыбнулся и покачал головой.
- Да, но я могу договориться о встрече прямо сейчас. Я просто не уверен, что понедельник подойдет, мне нужно посоветоваться с моей партнершей и посмотреть, как расписаны наши встречи. Обычно по понедельникам я задерживаюсь допоздна, и она таскает меня за собой до ужина.
Ной кивнул.
- У меня запланирован перерыв на обед каждый день в полдень, или, если вам так удобнее, я могу организовать вечернюю встречу. Я буду ждать вашего ответа, сэр.
- Тогда я позвоню тебе в понедельник, но предлагаю запланировать встречу на вторник. На всякий случай. - Тобиас улыбнулся и потянулся, при этом его часы блеснули. Он взглянул на них и вздохнул. - Ах, черт. Мне скоро нужно будет уходить, - с сожалением сказал он.
Ной кивнул.
- Я понимаю, сэр. Примите душ, ванная великолепна.
Тобиас кивнул и встал, собираясь пригласить Ноя пойти вместе с ним. Затем подумал о времени и о том, что Ной, вероятно, упадет в обморок от такого приглашения, и продолжил свой путь. Он не позволил себе улыбнуться своему успеху, пока не оказался под струями трех насадок душа, шум которых заглушил его довольный смех.
Часть 7
Было еще темно, когда Тобиас выехал из своего жилого комплекса. Его дорожная кружка с кофе наполняла кабину грузовика ароматом, обещая заряд бодрости. Он знал, что к тому времени, как доберется до фермы, солнце уже взойдет, но это нисколько не умаляло его наслаждения пустыми городскими улицами, светом уличных и дорожных фонарей, уносящих его прочь, от одной жизни к другой.
Он подумал, что эта картина прекрасна и романтична, возможно, подошла бы для фильма или заурядного романа, но даже при малейшем размышлении она разлеталась вдребезги, и вот он, один, едет из одного дома в другой. Не было никакой опасности, что одна его жизнь перетечет в другую; они были одинаковыми, существовала только одна. Он был тем же, куда бы ни ехал и с кем бы ни разговаривал. Он был Тобиасом Винсентом, ветеринаром, боссом, партнером, Домом, фермером-любителем и удачливым ублюдком. И это все было в нем.
Поездка пролетела быстро и гладко, приятная рутина, несмотря на ранний подъем и остатки ночной усталости. Он прекрасно понимал, что все еще немного не в своей тарелке, скорее из-за осознания того, насколько ужасно не хватало практики, чем по какой-либо другой причине. Это было приятно - чертовски приятно - и он с удовольствием подумает об этом позже. Ему понравится обсуждать, перечислять и перебирать свои собственные потребности, а также те, в которых он хотел помочь Ною. Лежа в одиночестве в своей большой кровати, он…
Позже. А пока нужно было позаботиться о лошадях, проведать миссис Миллер и решить сотню мелких дел. Всему свое время, и сейчас настало время заварить чай для миссис Миллер, с легким медовым оттенком и каплей лимона. Лично он ненавидел такой чай, но ей он нравился, и в свои восемьдесят три года она твердо стояла на своем.
Он тихо вошел в дом, прекрасно понимая, что даже пять лет назад она встретила бы его у двери, ее рабочий день уже час, как начался. Она все еще делала почти столько же, сколько и тогда, просто в более медленном темпе, и он был вполне доволен, чтобы смотреть в другую сторону, когда она наняла девочек Спенс для уборки. Конечно, все они настаивали на том, что подростки приходили в гости. Три раза в неделю, как по часам.
Размышляя о приготовлении тостов к чаю, Тобиас почти дошел до кухни, когда миссис Миллер с чайником в руке внезапно появилась из солнечного света прямо перед ним.
- Доброе утро, - сказал он, зная, что она видела, как он вздрогнул.