Тобиас прошел в центр огромного пространства, туда, где в детстве он держал конец линии для прыжков и гонял лошадей. Он поставил там свое кресло, массивную вещь из орехового дерева и кожи, почти трон, но более... зловещий. Он сел, снова раздвинув ноги, чтобы немного успокоить свою эрекцию. С этой выгодной позиции он мог наблюдать за каждым подергиванием мышц Ноя.
- Загляни в ящики, если хочешь. В пароходных сундуках есть игрушки, в деревянных - флоггеры, хлысты. В одном из них мех, в другом кожа... можно с уверенностью сказать, что если жаждешь каких-то ощущений, я могу дать их тебе.
Ощущения, по мнению Тобиаса, были на втором месте после встречи, принятия и наслаждения собственной природой. Ощущения управляли им, ощущения притягивали его, ощущения были тем, что он стремился отдавать и брать. Одной рукой он лениво поглаживал член, а глазами наблюдал за поисками Ноя.
- Спасибо, сэр. - Ной потянулся к одному из сундуков, открыл его и заглянул внутрь. Он вытащил флоггер и осмотрел его, затем заменил другим и попробовал его на своем бедре. - Мило, - пробормотал он, затем отложил их и перешел к следующему сундуку, долго вглядываясь внутрь. Он опустился на колени рядом с ним и вытащил отрез шелка. Он провел им по бедрам и по члену, который подергивался от любопытства, но ничего больше, запертый в своей клетке. Он положил его обратно и вытащил норковую шкурку, о которую на мгновение потерся щекой. - Мягкие вещи тоже хороши, - тихо прошептал он, прежде чем положить мех обратно в сундук и встать, чтобы закрыть его.
Открыв дорожный сундук, он изумленно ахнул и долго, не отрываясь, вглядывался в его содержимое.
- О боже, - с восхищением проговорил он, извлекая тонкий стеклянный дилдо и поднося его к свету. - Великолепно, сэр.
- Я рад, что тебе нравится. - Обрадовался Тобиас.
Он как раз искал что-то новенькое - нечто роскошное и дивное, - когда наткнулся на это... вернее, на них: целую коллекцию стеклянных дилдо, самых разных и чудесных. Тот, что держал в руках Ной, был прост по форме, с изящными рельефными линиями, пронизанными цветными переливами; длинный и гладкий на ощупь. Он казался совершенно инопланетным и прекрасным.
- Оближи его для меня.
Его рука, лежавшая на коленях, замерла, ожидая подходящего момента, чтобы снова пошевелиться.
- Ваше удовольствие - это и мое удовольствие, сэр. - Застенчиво ответил Ной, поворачиваясь лицом к Тобиасу и медленно опускаясь на колени. Он держал тяжелый стеклянный предмет перед собой и медленно облизывал его изящный стержень по всей длине, затем обвел языком головку. Он медленно и чувственно пососал его еще несколько мгновений, а затем, лукаво улыбнувшись, взял головку дилдо в рот.
Тобиас наблюдал, отказываясь ерзать на стуле, отказываясь делать что-либо, кроме как наслаждаться тем, как Ной выступает перед ним.
- Глубже, - сказал он тихим голосом. - Я хочу посмотреть, на что ты способен. Я хочу увидеть, как слюна стекает с твоего рта.
Ной вынул дилдо и еще раз тщательно облизал его. Он пососал головку, затем приподнял и опустил в рот, заглатывая его глубоко в горло. Он подержал его там мгновение, прежде чем немного отпустить, чтобы подышать, а затем снова засунул игрушку себе в глотку.
Пальцы Тобиаса дернулись и заскользили по члену. На долгое мгновение он почувствовал, что не может дышать, но сдержался, прежде чем смог застонать.
- Хороший мальчик, - сказал он, довольный тем, что его голос звучал ровно.
Ной вытащил дилдо изо рта и прижал его влажную тяжесть к своему подбородку. Он откинул голову назад, обнажая горло, и с большой осторожностью провел влажную линию вниз по шее, по впадинке у ее основания, а затем по диагонали вниз по груди, чтобы остановиться на темном соске. Он подразнил сначала один, потом другой сосок и тихо застонал, когда оба напряглись в ответ.
- Это прекрасный инструмент, сэр. Мне нравится его тяжесть, нравится гладкий стержень, нравится, как он ощущается во рту. - И как только он это произнес, снова засунул стеклянный член себе в рот, посасывая его с такой силой, что у него ввалились щеки.
- Хорошо. - Тобиас больше не мог сидеть, не рискуя потерять контроль. Он медленно поднялся с кресла и подошел к Ною, наблюдая, как тот делает минет стеклянному дилдо. - Он будет восхитительно выглядеть, когда я позволю тебе вставлять и вынимать его из своей задницы. Положи его на место, мальчик, и пойдем со мной.
Медленно, скорее по необходимости, чем из-за какого-то величественного желания, он направился обратно к конюшне, слушая, как позади него Ной кладет игрушку обратно в сундук и идет за ним, тяжело ступая по полу.
- Здесь для тебя тоже найдется работа, - сказал Тобиас, ведя его по коридору мимо темных стойл. - Ты будешь следить за тем, чтобы полы были чистыми, а когда мы будем здесь играть, будешь отвечать за уборку. Игрушки, инструменты, стойла. Не сразу, конечно, но перед тем, как уйдешь.
- Да, сэр. - Ответил Ной, следуя прямо за ним. - Я не забуду почистить этот дилдо.
- Ты смышленый, - с усмешкой сказал Тобиас. Он направился прямо к пульту управления у двери. - Итак, вот все выключатели. Освещение - на главной дорожке, на ринге и в каждой кабинке. Это датчики движения, я редко ими пользуюсь - они включаются в самый неподходящий момент и выключаются, когда я меньше всего этого хочу. Обогрев - если тебе холодно до дискомфорта, скажи мне. Небольшая прохлада придаст бодрости, но холод - это совсем не весело. А вот и аптечка. Стационарный телефон. Интерком - чтобы ты мог сказать мне, что закончил, или если тебе нужно задать вопрос. В холодильнике должен быть запас воды. - Тобиас повернулся к Ною, который тут же опустил глаза. - Пока все ясно?
- Да, сэр, вы подумали обо всем. Я очень впечатлен. - Ной опустил глаза и облизал губы. Его лицо слегка раскраснелось от представления со стеклянным фаллосом, и было ясно, что в данный момент ему совсем не холодно.
- Ной? - Тихо позвал Тобиас, стараясь, чтобы в его голосе было как можно больше ласки.
- Чем могу быть вам полезен, сэр? - Ной ответил таким же успокаивающим тоном.
- Выбери кабинку. - Тобиас прислонился к ближайшей стене и, ничуть не стесняясь, принялся ласкать себя, наблюдая за тем, как взгляд Ноя цепляется за это движение.
Ной некоторое время наблюдал, как он управляется с собой.
- Спасибо, сэр, - казалось, он заставил себя произнести это, а затем нарочито медленно развернулся и снова направился по центральному проходу.