- Твой голос - да, - произнес он. - Дай мне больше... отдай мне всего себя.
Его тело напряглось, становясь горячим, пока он гладил влажную головку члена большим пальцем. Он размазал жидкость и задохнулся, внезапно почувствовав голод, жаждущий разрядки, нуждающийся в большем ощущении. Рефлекторно его пальцы сжались, и он заставил себя отстраниться, чтобы успокоить дыхание.
- Скажи мне, о чем ты думаешь, когда дрочишь.
- Честно говоря, в последнее время о вас, сэр. - Признался Ной, и это прозвучало скорее как, правда, чем как лесть. - Я думал о вас. - Тобиас услышал, как у Ноя перехватило дыхание, а затем он застонал. - Боже, я так сильно хочу быть твердым, сэр. Клетка... раздражает. - Он прочистил горло. - Я вспомнил, как вы взяли меня в клубе, жестко трахнули, пока я был привязан к кресту. Каким наполненным я себя чувствовал, как сильно хотел. - Тобиас услышал, как Ной сглотнул и тяжело задышал. - Как сильно я нуждался в вас. О, Боже, я хочу вас. - Ной прочистил горло. - Я... Хотя у меня есть фантазия о том, как я захожу в бар, как меня хватают и трахают в переулке у грубой стены. Если я закрываю глаза во время мастурбации, то почти почувствую скрежет кирпичей, - голос Ноя слегка задрожал, а цепи загремели. - Я слышу в своем ухе голос человека, которого никогда в жизни не видел... глубокий и негромкий, а потом переулок внезапно заполняется людьми, и они кричат нам, чтобы мы уходили. Каждый раз это меня заводит.
Тобиас отложил это в сторону, не задумываясь, часть его сознания уже сделала пометку позвонить Бредфорду. Его рука задвигалась быстрее, на этот раз обдуманно, и он потянул себя за яйца.
- Тебе нравится быть наполненным; тебя возбуждает неизвестность - когда контроль у тебя не отбирают, а просто вырывают из рук. А если бы это было реальным? - Теперь его голос звучал менее уверенно, а постоянное давление его руки усиливалось. Он намеренно отвел пальцы назад и обвел ими свой вход.
- Дело скорее в том, что я слишком привык отдавать этот контроль сам - когда меня об этом просят. А я люблю, когда меня просто берут. Мне нравится сама мысль о том, что кто-то может просто взять, завладеть мной, если захочет. И дело не в том, что я при этом ничего не значу; просто этот человек хочет меня настолько сильно, что ему необходимо заполучить меня, независимо от того, нужно это мне самому или нет... если это вообще имеет какой-то смысл, сэр.
- Быть желанным. Быть для кого-то всем... - Тобиас внезапно выдохнул, выгибая спину на подушках. - Быть... быть единственным... ценной вещью... - Застонав, он ввел в себя сухой палец, запрокинув голову и тяжело дыша.
Ной ухватился за его аналогию.
- Да, именно так. Занимать чьи-то мысли. Быть единственным, кого хотят. О боже, сэр, вы сейчас так чертовски сексуальны, что и представить себе не можете, каково это - смотреть на вас. Вы так хорошо знаете свое тело. А я наблюдаю и учусь, сэр. - Простонал он. - О, Боже, я смотрю, как вы трахаете себя пальцем, ласкаете член, но стараетесь пока не кончать, не слишком рано, не сейчас, пока ощущения настолько хороши. Но это так сложно, не правда ли? Вы хотите этого, и оно - вот оно, совсем рядом; но стоит сделать этот шаг - и всё закончится. А прямо сейчас... сейчас ведь хорошо, сэр? Так хорошо...
- Ты молодец, милый, - прошептал Тобиас. - Я заставлю тебя летать. - И он отпустил себя, позволил себе расслабиться, позволил волне облегчения прокатиться по телу и вырваться наружу через член в череде судорожных спазмов. Жар разлился по нему, окутал его, и он услышал собственный рык - глубокий, идущий из самой груди.
Ной издал сдавленный звук, словно прикусил губу.
- Я мог бы кончить, не прикасаясь к себе, просто наблюдая за вами, сэр. Наблюдая, как вы кончаете, за очаровательным выражением вашего лица. Вы могли бы заставить меня летать так легко. - Он пошевелился, выглядя так, словно пытался оседлать член, но без особого успеха.
Тобиас рассмеялся, откинувшись на подушки.
- Прекрати, милый. Из этого ничего не выйдет, ты лишь травмируешь свой член, если, конечно, тебе вообще удастся добиться притока крови.
Ной вздохнул.
- Я знаю, знаю, это чертовски неприятно, сэр. - Он покачал головой и сделал два шага вперед, затем снова назад, звеня цепями.
- Я знаю, - легко согласился Тобиас. Он потянулся и вздохнул, еще не совсем готовый вставать. - Я же говорил тебе, что ночь будет легкой, мальчик. А вот завтрашняя станет более... глубокой.
Ной кивнул, не сводя глаз с тела Тобиаса.
- Вы прекрасны, сэр, было приятно наблюдать за вами, спасибо.
Тобиас улыбнулся, не в силах сдержаться. Со стоном он перевернулся на бок, а затем поднялся на ноги и встал перед Ноем, чтобы расстегнуть наручники.
- Запястья в порядке? - спросил он. Цепи упали с тихим звоном, и он рассеянно провел пальцем по сперме у себя на животе.
- Все в порядке, сэр, они очень удобные. Вы, должно быть, выбирали их с особой тщательностью. -Он опустил руки по швам. - Хотите, я приведу вас в порядок, сэр?
Тобиас кивнул и подошел к стене, чтобы снять цепи.
- Да, пожалуйста. Сначала меня, потом проверь подушки.
Ной быстро вышел из кабинки, его шаги были тихими, когда он направился в кладовку. Он вернулся так же тихо, с теплым влажным полотенцем, и, как только Тобиас вытерся, начал одеваться.
- После того, как ты убедишься, что подушки чистые, - сказал он Ною, - я хочу, чтобы ты вернул цепи на место и убедился, что стеклянный дилдо чистый. Одевайся и возвращайся в дом - я настрою дверь так, чтобы она заперлась за тобой автоматически, так что просто выключи свет. Я буду у себя в кабинете.
- С удовольствием, сэр. Я подойду к вашему кабинету через несколько минут. - Ной подождал, пока Тобиас повернется и выйдет из кабинки, прежде чем приступить к своим обязанностям.
Часть 13
Возвращаясь к дому, Тобиас заметил, что воздух стал еще холоднее. Войдя внутрь, он сразу же включил обогреватель, а затем направился в кабинет. Ему нужно было несколько минут, чтобы обдумать события прошедшего вечера.
Ной был в хорошей форме, и это было снисходительно к первой ночи - он прекрасно понимал, что они оба нервничают. Однако предстояло много работы, и нужно было завоевать доверие; с собственным голодом он справился, и теперь мог двигаться дальше.
Он тщательно планировал распорядок дня Ноя, чтобы тот мог на него положиться. Были моменты, с которыми ему приходилось сталкиваться - лошадей нужно было кормить в определенное время, как и его самого, но также была и свобода действий. Он размышлял о том, что сделать постоянной частью распорядка дня Ноя, когда услышал, как закрылась входная дверь, а затем шаги Ноя в холле.