- Так я тебе нужен?
- Всегда.
- Не смешно.
Последовала долгая напряженная пауза, и они оба вздохнули.
- Нет, Фан. Если у тебя есть какие-то дела, мне не обязательно тебя видеть.
- Но ты же хочешь.
- Да. Если не считать твоего маленького выступления в клубе, я не видел тебя больше месяца. Я скучаю по тебе.
Фан снова вздохнул.
- Хорошо. Я буду около десяти.
Тобиас приподнял бровь.
- В десять?
- У меня...
- …кое-какие дела, я знаю.
- Дело не в этом, - сказал Фан, чувствуя себя неловко, почти смущенно. - Это... ну, это вечеринка. Для девочки внизу.
Тобиас на мгновение задумался и, наконец, сказал:
- Я сдаюсь. Какая девочка внизу?
- Девочка Тома.
- Девочке Тома восемь лет. Боже мой, ты сопровождаешь гостей на вечеринке по случаю дня рождения.
- Заткнись.
Тобиас тихо рассмеялся.
- Как долго ты ждал, чтобы сказать мне это?
- Недостаточно долго - как ни странно, неприятно говорить об этом вот так, а не после лекции.
Тобиас ухмыльнулся.
- Повеселись на своей вечеринке, сопляк.
- Да, сэр.
* * * *
Было уже около четверти одиннадцатого, когда Фан вошел в квартиру Тобиаса, положив ключи на столик у двери.
- Тобиас?
- Я здесь. - Он лежал на диване в гостиной и смотрел на огни города. Это был совсем другой вид, не похожий ни на что, что он видел на ферме, и он лишь отдалял его от того, что он делал с Ноем. Он был совершенно уверен, что ему это не нравилось. - Как прошла вечеринка? - спросил он, садясь.
- Безумно. Слишком много торта. - Фан вошел и плюхнулся на диван рядом с ним. - Как у тебя дела?
- Лучше.
- Понятно. Что случилось?
Тобиас пожал плечами.
- Он отказался использовать стоп-слова, и я зашел слишком далеко.
Фан посмотрел на него широко раскрытыми глазами.
- Сильно?
Тобиас кивнул, ненавидя себя за это.
- Физических повреждений нет, но да. Я так думаю, во всяком случае. Я не знаю.
Но Фан покачал головой.
- Нет. Ну, может быть, но нет. Похоже, тебе больно. Ты думал, что он воспользуется ими, поможет тебе найти грань, а вместо этого он позволил тебе переступить ее, верно? И ты расстроен, потому что неправильно его понял.
Тобиас пожал плечами, не зная, что сказать. Он подумал, что Фан, скорее всего, прав, но ему совсем не понравилось то, что это говорило о нем.
На мгновение они замолчали.
- Итак. Ты остановился. И что потом?
Тобиас снова сел, закатав рукава рубашки.
- Я вымыл его, подержал на руках. Успокоил его, и мы пошли в дом. - Тобиас машинально рассказал Фану о том, что произошло, пока смотрел на город из своего окна. - Я еще раз убедился, что с ним все в порядке, а затем заговорил о подчинении, сказал ему, что он играет в игры сам с собой и не подчиняется мне. Я сказал ему, что этого недостаточно.
Фан кивал, просто слушая, как Тобиас рассказывает о том, как он сидел на улице и курил. Когда он начал рассказывать Фану о том, что Ной говорил о подчинении и какое наказание он заслужил, Тобиас начал выпрямляться, сам того не осознавая, и к тому времени, как рассказал Фану о том, как Ной принимал удары плетью, он стоял, глядя на Фана, опустившего глаза.
- Как-то так, - закончил он, и во рту у него внезапно пересохло. - Фан?
- Сэр?
- Я думаю, что совершил большую глупость. - Это обрушилось на него внезапно, как летняя гроза с запада. Покорность Фана не взволновала его, не вызвала ничего, кроме желания увидеть рядом Ноя. Напряжение в паху было вызвано более крупным мужчиной, другим человека.
- Сэр.
- Почему ты опустил глаза? Я тебе не хозяин, не господин и не любовник.
- Нет. Вы его. - Фан опустился на колени и прижался лицом к бедру Тобиаса. - Разве нет?
Тобиас медленно кивнул, его пальцы запутались в волосах Фана.
- Да. Его. Мне страшно, Фан.
- Я знаю. Но все будет хорошо. А если нет, мы о вас позаботимся. Обещаю.
Часть 21
Тобиасу оставалось только гадать, сколько времени Ной потратил на то, чтобы научиться готовить с прошлых выходных. Он явно чувствовал себя неуютно на кухне. К его чести, Ной готовил то, что, казалось, могло бы стать вкуснейшим стир-фраем[1], но в процессе устроил на кухне колоссальный беспорядок, учитывая, что это блюдо можно приготовить в одном воке на плите. Тобиас был рад видеть, что его малыш, по-видимому, общался с миссис Миллер, спрашивал, что купить, но Ной достал две разделочные доски, а в раковине и на одном из прилавков лежали нарезанные овощи. В данный момент бедняга балансировал на одной ноге, а другой держал холодильник открытым, что выглядело бы абсурдно, если бы не приятное растяжение ткани его джинсов, обтягивающих задницу, и то, как его рубашка задралась на талии, обнажив поясницу.
- Ах, черт, - фыркнул Ной, опуская на пол ногу, удерживавшую холодильник открытым.
- Проблема? - Спросил Тобиас, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Он подошел чуть ближе и попытался нащупать рукой этот участок кожи, который теперь снова был скрыт.
Ной сжал челюсти, и в его голосе послышалось разочарование:
- Я сделал несколько попыток, но мы с кухней пока не очень дружим, сэр.
Найдя голую кожу, Тобиас крепко ухватился за Ноя и слегка потянул.
- О, это очень плохо. Может, тебе стоит немного подружиться со мной?
Ной осторожно отложил нож, который держал в руке.
- Это звучит гораздо лучшей идеей, сэр. - Он уперся рукой в край прилавка, и Тобиас почувствовал, как ягодицы Ноя прижались к его бедрам.
Тобиас улыбнулся и наклонился вперед, кусая Ноя за шею.
От него приятно пахло. Немного тем, что он резал, но еще от него пахло кожей, мылом и мускусом. Тобиас слегка заворчал, внезапно почувствовав голод. Прошла почти неделя с тех пор, как он получал удовольствие от Ноя, и еще больше с тех пор, как брал его. На самом деле, это было слишком, слишком долго. Он погладил горячую кожу на животе Ноя и опустил руку ниже, бесстыдно ощупывая его.