- Я не сомневаюсь, что это правда. Он спасает меня от самых разных вещей. Не возражаешь, если я спрошу, что произошло?
Фан пожал плечами.
- Однажды вечером он повел меня наверх, в клубе. Я хотел большего, но он отказал. Я спросил почему, и он сказал, что я на грани срыва, и он не возьмет меня, если я не смогу отдать ему все, позволить ему помочь. Поэтому я уехал из города, нашел недельную вечеринку и потерялся. Проснулся несчастным и больным и отправился на детоксикацию. Тобиас приходил навестить меня.
Ной медленно кивнул. Большинство людей думали, что его решение не пить, и, по сути, его сильное отвращение к тем, кто злоупотребляет алкоголем, было своего рода активизмом или проявлением высокомерия. По крайней мере, именно поэтому его обычно дразнили из-за этого, когда он гулял с ребятами с работы. Но на самом деле причина была в людях, которые просто не понимали, когда теряют контроль над собой. В людях, которым нужна помощь. В людях вроде Дэвида.
- Он заботился о тебе, конечно, он так и поступил. - Он изо всех сил старался говорить серьезно, чтобы дать Фан понять, что он все понимает. - С твоей стороны было храбро пойти.
- Это было... необходимо. Я был напуган, понимаешь? Я терял время, терял работу, терял все - и мне некуда было идти, и не на кого было опереться, - Фан пристально посмотрел на него. - Тобиас искал меня. Когда я снова не появился в клубе, он поспрашивал у знакомых. Он специально спрашивал, когда я в компании, когда я трезв. А потом он появился и спросил, собираюсь ли я оставаться трезвым.
- И тогда он взял тебя к себе? - Ной начинал понимать, что их связывает нечто большее, чем просто контракт.
Фан ухмыльнулся.
- Нет. Не хотел иметь со мной ничего общего, пока я не убедил его, что больше не хочу пить, что я знаю, что мне понадобится помощь, чтобы оставаться трезвым. Тогда он забрал меня. Посадил меня в глубокое подчинение примерно на два месяца, кажется - это было безумие. Впервые мне не нужно было думать, вообще. Единственное, что имело значение - забота о нем. Он выбирал мне одежду, еду, говорил, когда ложиться спать. Я всего лишь выполнял работу по дому и все такое прочее.
Ной вздохнул.
- Что ж, понимаю, что ты подразумеваешь под спасением своей жизни. Ты всегда жил с ним?
- В основном. У нас не было секса... ну, месяцы. И мы не были любовниками почти, черт возьми, год после того, как он меня забрал, - Фан откинулся на спинку стула, когда появилась Кэти с подносом, уставленным тарелками. Блюда с курицей, рисом, говядиной и овощами быстро заполнили стол, и Фан критически оглядел их. - Лучше принеси еще воды, Кэти.
- Выглядит очень острым, - заметил Ной.
- Да ладно, чувак. Ты любишь острое - ты же с Тобиасом. - Фан подмигнул.
- Нет, пикантное - хорошо. Острое - здорово, - засмеялся Ной, берясь за вилку.
- Хорошо, твоя очередь. Почему он так сильно тебе нужен, что ты боишься, что я его заберу? Потому что этого не произойдет. Мы уже проходили это, и у нас ничего не вышло.
Это был справедливый вопрос, особенно в свете того, насколько честным Фан только что был с ним, но от этого ответить было не легче.
- Назови это неуверенностью. У меня было несколько неудачных опытов подряд, и я, честно говоря, уже отчаялся найти подходящего мне Дома, не говоря уже о том, чтобы найти того, кто смог бы справиться с моими проблемами. Я перепробовал почти всех в клубе. Поэтому, когда Бредфорд познакомил меня с Тобиасом, который меня совсем не знал, и я собирался в тот вечер впервые за более чем год отдаться ему - я так быстро ему доверился - это было страшно. А потом он дал мне свой пейджер, чтобы встретиться снова, когда я был уверен, что он ни за что не захочет встречаться с таким сломленным человеком, как я… - Ной вздохнул.
Это прозвучало гораздо более бессвязно, чем он хотел, но, каким-то образом, Фан тоже внушал доверие.
- Я твердо верю, что у него есть все необходимое, чтобы снова собрать Шалтая-болтая, если понимаешь, о чем я. И теперь, когда у меня это есть... - Он поковырял в рисе, покачал головой и замолчал.
- Ты же не хочешь, чтобы кто-то все испортил. Понимаю. - Фан поковырял в курице. - Я не знаю, как много могу рассказать тебе о нашем разрыве. В смысле, это и его дерьмо тоже, понимаешь? Я могу попробовать, потому что не думаю, что ты поймешь, пока не услышишь хотя бы часть этого.
Ной посмотрел на Фана. Он собирался спросить, он хотел знать, но не знал, как об этом заговорить. Фан, к счастью, просто сделал это за него.
- Тогда просто выкладывай все, что можешь. Он поделится со мной своим, когда будет готов.
Удивительно, но Фан согласился не сразу.
- Да, возможно. Он может быть таким... ну, он держит это при себе. Если он не хочет говорить, то не будет. А потом наоборот, говорит и говорит... - Фан съел немного риса и поднял свой стакан с водой. - Ладно. Моя часть. Итак, после первого года вместе. Мы живем вместе, мы занимаемся темой Дом/саб 24 часа в сутки 7 дней в неделю, но не полностью, просто... Я забочусь о нем, он заботится обо мне. Я могу делать, что хочу, просто уважаю его настолько, что даю ему знать, куда иду, понимаешь?
- Звучит как неплохой вариант. - Ной вынужден был признаться самому себе, что на самом деле это звучало, как чертовски хороший вариант. Ной принялся за рис, запивая его водой между кусочками, чтобы не поддаваться эмоциям.
- Так и было. И так продолжалось три года. За исключением того, что он бил меня недостаточно сильно, не использовал кнут, пока я не умолял так сильно, что, казалось, сломаюсь, и то, только потому, что ему было больно видеть меня таким. Мы начали ездить к Бредфорду; Тобиас смотрел, как я истекаю кровью, и обрабатывал мои раны, и мы оба плакали.
- Тобиас сказал мне, что тебе нужно было больше боли, чем он мог тебе причинить, - сказал Ной, кивнув, но не стал говорить Фану, что один из первых вопросов, который задал ему Тобиас, был о том, не является ли он «любителем боли». Ной также хорошо знал о масштабах боли, которую причинял Бредфорд, и слезы у него появлялись быстро.
Фан пожал плечами, но смотрел на стол, а не на Ноя.
- Он - ветеринар. Он проводит все свое время, успокаивая животных, следя за тем, чтобы им не было больно. Не думаю, что это в его характере. - Он на мгновение поднял взгляд и слабо улыбнулся. - Но мы любили друг друга, ясно? Поэтому мы попытались перейти границу по-другому. Он отнял у меня все, все мои права, каждый доллар, все средства, что у меня были, чтобы жить без него. И я подписал контракт, сделав его своим владельцем.
Ной уже знал, что это приведет их к катастрофе, и ненавидел, что Фану приходится вспоминать об этом, но он действительно верил, что это то, что ему нужно знать, чтобы покончить с ревностью раз и навсегда. Он был уверен, что уже почти добрался до цели и что эта встреча, в конце концов, была отличной идеей. Он решил помочь Фану, рассказав то немногое, что уже знал.