— В Морне?
— Именно.
Морн простирался под землей, являясь пристанищем всех темных с незапамятных времен. Или черт знает когда. Считалось, что физически катакомбы располагались под Пекином, но входы в Морн имелись по всей Земле. Нужно было лишь знать, где искать и как.
Именно по приказу Лорда Теней вампир оказался однажды в Нью-Йорке и по завершению миссии остался, основав клан и получив свободу.
— У нашего противника есть срок давности, — резюмировал Первый.
— Слышь, забыл, что у меня с матешей херово?
— Срок немногим больше полутора веков назад.
— У меня дерьмовое предчувствие, — Хаос опустился и расселся на краю, как будто все еще мог телепортироваться, если бы грохнулся вниз.
Но не мог.
— Не сомневайся в Сантинэль, Хаос. Не нужно за ней никого посылать, она сама кого угодно пошлет.
Хаос вряд ли был согласен, судя по скрежету зубов, но перечить не стал.
— Скажи лучше вот что... твоя регенерация не работает, Хаос? От тебя несет кровью.
— Не только моей, — по-звериному пророкотал тот, грязно ухмыляясь.
Но его раны действительно затягивались слишком медленно. Даже после перекуса. Это напрягало. И пугало.
— Это все шлюха Фрейзер подстроила, я тебе отвечаю, — резанул он резким, как бич, голосом.
— У нас нет доказательств, что действовала глава "Ноктюрн". Ее клан здесь не причем.
Хаос взглянул на Адониса так, что легко можно было прочитать все мысли о той подстилке, которую поимел и сам Первый. Однако чернота его взгляда быстро заставила Третьего заткнуться.
— Тогда кто, бля, причем? — от привычной манеры Хаос избавиться не мог. Как и от гнева, вызванного нападением на клан. Он еле сдерживался, виной только долбанная ослабленность!
Чертово тело! Оно должно быть инструментом, а не брать верх.
— Жадность, тщеславие и глупость, — Ад снова прокрутил между пальцами миниатюрный клинок. Только вот незадача... Слияние с Канг было около века назад. Теперь большинство из них служили Хаосу.
Значило ли это, что в верности карателя пора усомниться?
Где-то вдали полыхал огнем завод, ставший братской могилой. Уйдет время, пока его потушат и присвоят пожару высшую степень сложности. Огонь, казалось, виднелся даже отсюда, но это лишь обман зрения. Просто город сиял, продолжая жить своей жизнью.
Так было всегда: пока жили одни, умирали другие.
— Я заставлю их всех жрать землю, мать их. Снова и снова, — бросил Хаос и подскочил, собираясь немедля осуществить возмездие неизвестно кому. Но Адонис хлопнул собрата по плечу, задерживая.
В глазах Третьего плескалась безумная жажда крови, которая была настоящим оружием в руках Первого. И пока он не собирался нажимать на курок: бессмысленно палить по бутылкам, если они не расставлены.
— Посмотри, — глава указал на красные шпили сигналок — призывов о помощи, брошенных сокланами. Зрачки обоих чуть расширились, двигая границы зрения — выходя за их пределы, чтобы видеть то, что скрыто от глаз простых смертных.
Зеленоватый туман окутал пространство, когда они шагнули за грань, воздух был перенасыщен магией.
— Запоминай. И каждый раз возвращай им долбанные долги. Они пересекли нашу территорию и ответят за это, ты меня понял? Каждый. Включая предателей. Но только когда мы вычислим виновных.
Им бросили вызов. Им решили отомстить. Низвергнуть.
Но был ли этот раз им под силу?
Нечто не давало Адонису покоя.
— Сантинэль не в порядке, — почти беззвучно констатировал он. Чувствовал. Тело прожгло далекой фантомной болью... Пусть Мастер не показывал, он прислушивался к ощущениям и искал направление.
Адонис обратил ее давным-давно. А обративший мог чувствовать творение, если желал. Особенно тот, кто обращал в себе подобных лишь избранное число людей.
Далекая боль Сантинэль разъела изнутри и, казалось, выжгла глаза.
Не только она.
Хаос вцепился в Первого, машинально отталкивая его назад и закрывая собой: вспышка изумрудного огня вздыбилась вверх ярким взрывом и обдала жаром. Грохот оглушил, ошметки врезались в наспех выставленные щиты тьмы...
Небоскреб, на который прежде смотрел Адонис, полыхал. Где-то внизу взвыли потусторонние твари, несущиеся прочь от огня и грохота. Взметнулись вверх клубы дыма, пыли, разрушения. Еще не сданное в эксплуатацию здание теперь складывалось, как карточный дом.
Электрические огни погасли, будто меркли взгляды уходящих жизней. Тьма сгустилась и на сей раз исходила не только от искаженной реальности, а от Адониса. Чернота вампирской сущности прорвалась наружу. Хаос не сдержался, и молнии рассекли небо над головами, окончательно истощив Третьего.