Кара швырнула полупустой рюкзак на не застеленный с утра диван, куда любовнее прислонила к подлокотнику скейт, и с шумным выдохом плюхнулась на жесткое спальное место, раскинув руки в стороны. Расслабиться не получилось, пальцы сразу скомкали простыни в напряжённые кулаки. Несколько минут праздного безделья и попыток испепелить периодически протекающий потолок, и Кара раздражённо фыркнула, усевшись, и протерла горячее лицо ладонями.
Гребаный День рождения.
Один хрен, никто не поздравит.
Ей бы принять ванную, да только потом опять начнётся ор на тему, что она нифига не экономит ресурсы… С другой стороны, он ведь и так начнётся, и вновь попытаются выпотрошить всю её заначку на коммуналку.
Иногда она чувствовала себя сплошным комком злости, а иногда — безысходности. Её тянуло что-то раскрошить и уничтожить, да только убогая обстановка и без неё пострадала ещё в прошлом веке.
Насилие — не выход, но весь мир вокруг неё, удерживая на лицах белоснежные маски, за спиной кричал в черноту об ином. Один надавил на самооценку, назвав бесполезной, лишним голодным ртом. Другой накричал, за что более ровных хвалят. Синяки от рук третьего до сих пор сходят с правого бока, сколько гадко пахнущих мазей в них не втирай. Каре казалось, что дешёвые лекарства намертво въелись в её руки, забились под коротко остриженные ногти и изъели всю душу.
Конечно, у неё всё в порядке. Как могло быть иначе?
Не в порядке случается лишь у тех, кем хоть кто-то иногда интересуется.
Где-то не слишком глубоко внутри она всегда завидовала не только богатеньким, но и тем, кто заикался о том, что торопится на семейный ужин, ведь дома его действительно ждут. Мелкой ей особенно тяжело приходилось это переносить, ну а теперь она даже находила преимущества в своей самостоятельности: никто ей не указ, помимо тренера, но и его полномочия не выходят дальше спортивных указаний и встреч. И пока другим отвешивают лещей за то, что они шастают поздно непонятно где, Кару бы и рады выпроводить подальше из дома в любое время суток.
Если только, конечно, она резко не понадобилась матери или очередному отчиму.
Сука, как же она устала.
Широко зевнув, она пригладила назад выбившиеся пряди и ловко пересобрала пышный хвост, сняв повязку с головы. Чего там сегодня нужно было сделать, кроме как закидать дротиками дартс фотки ненавистных учителей и не менее омерзительных одноклассников? Её сегодня не ждали на рампах, но как будто Каре некуда больше приткнуться. Только закинуть бы постираться старые шмотки, чтобы было, что носить ещё несколько дней.
— Ладно, не все великие заканчивали школу, — пробормотала она, обращаясь к самой себе, и свидетелем её монологу был лишь инертный ко всему живому паук. Кажется, и тот сдох. — А не великие легко остаются без аттестата. Зачетно, ага, шикарная перспективка.
В стареньких наушниках с облупившейся краской заорала энергичная мелодия, ударяя басами по барабанным перепонкам. Домашние дела всегда протекали немного бодрее вместе с любимыми рок-исполнителями, как будто и они прикладывали руку к тому, чтобы оттереть с любимых джинс кровавое пятно.
Кара всё сильнее давила на несчастную ткань куском хозяйственного мыла, вымещая всю свою злость, пока в какой-то момент с резким выдохом не заставила себя остановиться.
Дырка в штанах её жизни явно никак не поможет.
Фыркнув, она закинула их внутрь барабана к куче собственных шмоток, ведь пихать туда грязные мужские носки и пропахшую алкоголем футболку матери она брезговала. Сами постирают, не маленькие, а скорее всего, им будет даже похрен, чистое оно или грязное. Их же в школе не шпыняют, у них мир и идиллия среди такой же алкашни, для которых и небо зелёное, и всё по умолчанию их хочет.
Пип.
Пришлось подпереть крышку и подождать несколько секунд, прежде чем машинка сожрала приказ сделать шмотки чистыми через сорок минут. Для этого Каре пришлось едва ли не лечь на вскоре завибрировавшую поверхность и от души пнуть коленом бок ржавого монстра.
Вот только при всей его многолетней работоспособности вряд ли он сумел бы исправить ощущение мерзлотной грязи на девичьих бёдрах.
В наушниках наяривали децибелы, и, может, ей показалось?..
Нет.
К её заднице - сквозь, спасибо, что штаны - прислонились мужские причиндалы в состоянии полной готовности к размножению. Кара резко дёрнулась, но было уже поздно валить.