Лампа вдруг отъехала от юного лица, оставив девушку ненадолго ослепленной.
— Хм. Спасибо, — он таки опустил взгляд, смотря на зажигалку.
И, когда поднял, прежнее давление отчего-то ослабло. Или Каре показалось?
Она не верила полицаям. По соседству творилось слишком много дичи, чтобы верить стражам порядка. Те, кто должен был защищать, либо ничего не делали, либо творили хрень — еще худшую. Ни мать, ни приют, ни преподы, никто: никто не мог ее защитить, кроме нее самой.
Спокойно.
— Этот человек не поможет вам сейчас, — Мистер Хлыщ усмехнулся, толкнув зажигалку пальцами к Каре. — Ваши соседи рассказали, что слышали крики и звуки борьбы.
Теперь он смотрел на нее с сожалением. С сочувствием, черт его подери!
— Вас видели убегающей из дома, мисс Фостер.
Это был конец. Сердце, казалось, стало камнем, и каждый его удар приносил лишь боль. Но разве она не пообещала себе, что никто его не разобьет? Поэтому лишь упрямо смотрела, как мужчина выносит вердикт. Остальное ведь решит суд, не так ли?
— Соседи и ваша мать утверждают, что у вас с отчимом были плохие отношения. Уилл Гайнц поднимал на вас руку?
— Да, — бесцветно ответила она. — Где моя мать?
— В другом отделении. Не беспокойтесь о ней. Она вне себя от горя, но придет в себя.
Ну конечно. Чего еще от этой полоумной стоило ожидать?!
Кара рассмеялась. Злые слезы выступили на глазах и прочертили дорожки на щеках. Лицо исказила гримаса боли, бессилия и обреченности.
— Не придет…
Это было последней каплей. Кара знала, что мать не поможет, но отчего же все равно было больно? Почему снова чувствовала себя брошенной?
Глупая.
Едва поёжившись, она подтянула к себе зажигалку и покрутила в пальцах, ловя отсветы и блики металла. Тёмный символ отразился в её глазах, но размывался перед ними — из-за слез. Она сжала предмет в руках и смахнула злые слезы.
Затем рассказала всё.
Глава 6. Часть 1. Адонис. Близко, но далеко.
Изнанку реальности следует воспринимать в буквальном смысле.
Все, что существует в фантазии, вполне может встретиться на обратной стороне.
С тем лишь уточнением, что сознательно проникать на нижний слой бытия могут исключительно эсперы — одаренные и прочие носители хотя бы малой доли магии. Или ее “изнанки”, коей являются девианты.
[Из сводки превентивов]
────────────────────────────────
[Погрузить глубже, слушай: BTS - Black Swan]
Мертва… слово эхом разнеслось повсюду и повисло уродливой тишиной, не оставив ничего после.
Адонис прикрыл глаза. Он не ошибся — он знал. Увы, не каждая правда приносила удовлетворение: не та, которая была отмечена его же кровью.
Мертва.
Весть еще звенела в памяти, но не мертвое сердце молчало. Живое. И в тишине собственных мыслей любой звук казался вампиру уродливым.
— Нам известны немногие, кто вообще видел момент взрыва, — сообщил человек по ту сторону телефонной линии.
— Двух взрывов, — исправил Адонис и в его голосе не было ничего, кроме леденящего холода.
— Да, двух, — исправился собеседник. — УДЕЛ занимается обоими недоразумениями, господин Мортэ, но речь сейчас только об одном.
— Неужели? — в тоне Первого разлилась опасность. — Находите смелость расставлять приоритеты?
Он плавно открыл глаза и посмотрел перед собой — почти как человек, которым когда-то являлся. В глубине души им же оставался, но только рядом с ней: с кем голодал, выживал, с кем находился рядом до тех пор, пока тысячи ли* не разделили близнецов. Но даже будучи подневольным, он нашел ее тогда — много лет назад.
Нашел и теперь. Или она его?
Бледная рука, увенчанная грубыми драгоценными перстнями, коснулась полоски необожженной кожи. Девушка, которой внешне было от силы 22 года, лежала неподвижно. И никому… Никому! Нельзя было видеть ее сейчас, кроме Мортэ!
Адонис опустил взгляд на обгоревшее тело, некогда прекрасное и совершенное, теперь же абсолютно неподвижное и почти безликое. Целителю придется отдать все силы до последней капли, чтобы восстановить его сестру. Но люди и так постоянно отдавали жизнь за вампиров, таковы были правила игры, так что брату была безразлична цена.