Возможно, кто-то другой бы обрадовался, но не она. Тщетные попытки что-то там понять в ней только лишний раз разозлили — а может, в ней заиграли усталость, раздражение и недосып, присыпанные горстью страха. Какой бы херовой ни была жизнь, а она всецело принадлежала ей одной — и другую ей никто бы не дал. Это не чёртов тест с вариантами ответов, где можно было угадать правильный, а реальная жизнь, где её вполне могли упечь не только в психушку, но и за решётку.
О правосудии Кара знала лишь то, что работало оно для богатых. Таким, как она, не светило ничего хорошего. Даже солнце.
Так что ни хрена бы никто не понял, никто! Даже если бы они просидели здесь до утра, даже если бы она поминутно расписала хотя бы один свой день, никто бы не сумел прочувствовать это так, как ощущала она. Каждый день.
Крепко стиснув ладони, девушка ответила куда эмоциональнее, чем хотела. Голубые глаза поблескивали молчаливой яростью, отчаянием и кое-чем ещё, в чём ей не хотелось признаваться.
— Это как быть кучей мусора на тротуаре. Знаете, на него все смотрят, но никто не останавливается, чтобы поднять. Каждый день одно и то же: школа, где тебя считают неудачницей, дом, где маман предпочитает бутылку и очередной член вместо заботы о дочери, соседи, которые закрывают глаза на всё, что происходит. И я тоже… закрываю. Потому что если начать замечать, свихнёшься.
— Но вы не свихнулись.
Кара вскинула бровь.
— Вы так уверены? А вдруг я с концами тронусь… Нет, уже тронулась? И уже завтра начну разгуливать со скейтом наперевес и дубасить всех, кто меня обижал? Вы же это хотите узнать от меня всё это время, да?
Не в действительности же ей хотели тут помочь! За любой «бескорыстной» заботой всегда скрывалась чья-то потребность, даже если ею было безобидное желание самоутвердиться за чужой счёт. Сказки про альтруизм не стоило рассказывать даже маленьким детям, тем ещё потом жить в реальном мире.
— Вы считаете себя опасной?
Как же её бесило, что психолог оставалась спокойной. В отличие от неё, уже почти захлёбывавшейся от собственных эмоций, которым она не находила выхода.
И всё-таки девушка на мгновение задумалась, опуская взгляд на стиснутые ладони на коленях. Сколько раз её обвиняли в том, что она слишком злая, слишком резкая, проблемная? Тупая как пробка, неблагодарная, эгоистичная? Действительно ли это то, что от неё теперь хотели услышать? Что хотела бы ответить она?
Нет уж, упиваться жалостью к себе она не собиралась.
— Нет, — Кара выдохнула, определившись с ответом. — Я не хочу никого трогать. Просто… иногда кажется, что весь мир против тебя, и чтобы ты ни сделала, всё пойдёт по… кхм… кривой. Вот и всё. Я только хочу, чтобы не трогали меня.
Рыжая стрельнула выразительным взглядом, намекая, что это касалось и психолога. Ну а женщина лишь кивнула, едва заметно улыбнувшись.
— Хорошо. Давайте сменим тему. Вы недавно упоминали свою мать. Как она отреагировала на то, что случилось?
Кара вздохнула.
Так не хотелось поддерживать этот разговор, но если она будет отказываться говорить, её точно сочтут психованной и оставят здесь надолго. До тех самых пор, пока она сама словами через рот не расскажет всё психологу.
— Она даже не помнит толком последнюю… последнее время. — Губы Кары скривились в горькой усмешке. Говорить, смотря на свои пальцы, почему-то было проще. — Когда её притащили к копам из какого-то притона, она вообще была в отключке. А потом… Потом орала на всё отделение, что я специально грохнула её придурка.
Как и в целом не осталось никого в участке, кто хоть краем уха не слышал бы ту омерзительную сцену — хотя бы из рассказов сослуживцев. Девушка сглотнула, глуша непрошенные эмоции, ведь, в конце концов, ничего удивительного в тот день не произошло. Её отношения с матерью трудно представить без обжигающей горечи.
— И как вы себя почувствовали, когда услышали это?
— Как обычно, — спокойно бросила Кара, рассматривая собрание дохлых мошек на выключенной лампе. — Она никогда ничего не видит, кроме бутылки. Зачем ей ещё и я?
Миссис Даунстон чирканула несколько записей в блокноте, но девушка даже не пыталась подглядеть. Её это больше не интересовало.
— Как давно это продолжается? Ваша мать всегда страдала от зависимости?