Ей нужно было уйти, ничего не говоря. Вот кто её тянул за язык? Теперь уйти никто не давал.
— Хрен тебе, — обозлённый индюк толкнул Кару обратно. Шкафчики под ее лопатками бряцнули, затылок стукнулся о металл. Пальцы невольно разжались, учебник упал к её ногам и очутился под грубым мужским ботинком. — Ломка, а? Хреново без травки? Ну так я помогу, да?
Паршивая ухмылка растянулась на лице Уилло-Билла, щеголяя не лучшими зубами. Каре захотелось их выбить.
Каждый.
Держи себя в руках, иначе тебя накажут, а придурку всё сойдёт с рук.
Тупая школьная система гнобила слабых и бедных, никакого равенства и защиты не существовало. Особенно теперь, когда над Карой маячили ярлыки убийцы, поехавшей на голову и ещё чёрт-те что. Да, обвиняемой она так и не стала, смерть Уилла Гайнца признали несчастным случаем, но привычная жизнь девушки всё равно трещала по швам.
Её в любой момент могли снова отправить в психушку — подальше от привычной херовой жизни и нерадивой матери. Одно неосторожное слово на еженедельной встрече с куратором — и прощай иллюзия свободы. Кара отчаянно цеплялась за черепки реальности, пытаясь удержать их на своих местах. А сейчас старалась не показывать слабости и страха перед парнем, который был значительно выше и сильнее.
— Нет, — она не собиралась вникать в то, что этот дебил имел в виду. Поскорее бы отцепился и свалил. Только такие ведь по-хорошему не понимают.
Вторая рука парня хлопнула рядом с головой Кары.
— Да лан, отсосешь и помогу. Не сложно ж, да? — Он загоготал, но она услышала всё четко. — Совсем изголодалась по члену, а?
Почему все они такие придурки?!
На глаза едва не навернулись противные, злые слезы. Изнутри заскрежетало гадкое чувство… Нельзя! Почему её унижали за то, какой она рождена? Издевательский смех прокатился по коридору, и Кара только сейчас поняла, что её снимали на камеру — дружки этого имбицила.
— Пошел ты, ублюдок!
Она толкнула его, а он сильнее вжал её в шкафчики, перехватив запястья. Может теперь эта тупая дверца откроется?! Хоть какая-то была бы польза!
— Куда собралась, сука, а?! — Кару не отпустили бы так просто. Поймав однажды, жертву хотели использовать по полной. И с каждым разом становилось бы хуже.
— Убью… — шипела она, истошно шевеля мыслями о том, как бы ей теперь выпутаться. В кармане ещё лежала зажигалка с буквой «М», так, может, поджечь штаны одного из идиотов было не такой уж дурной идеей?.. Дался бы он, конечно!
За секунду до того, как сучоныш освободил Кару, приложившись тупой башкой о металл, раздался низкий голос:
— Тебе говорить, отвали! — сильный акцент выдал незнакомца. Он был быстр и резок, светлые волосы мазнули вспышкой перед глазами девушки.
— А-а-а! Бля! — тролль заорал, и Каре вдруг очень захотелось, чтобы он заткнулся.
И… он заткнулся.
Его заставил кулак, ударом повалив на пол. Кровь брызнула на жёлто-серую плитку, у Кары перехватило дыхание. От нервного напряжения, которое она испытывала, катастрофически не хватало кислорода. Нужно было валить, об этом кричали инстинкты, но девушка зачем-то стояла на месте. Она услышала свист: те придурки перестали снимать, спеша сюда.
— Уходить, — бросил ей незнакомец. Его голос был полон металла и походил на хлыст: слишком резкий и жесткий.
— Домашку надо, — несвязно пробормотала она, понимая, что сильно опаздывала на урок. Хотя какой нахрен теперь урок?!
Парень выгнул бровь и посмотрел на нее. Они всего на секунду встретились взглядами: распахнутый голубой с холодным темно-синим.
Иностранец.
Браво, Кара! Не нужно много ума, чтобы понять это по акценту и внешности. Парень явно был азиатских кровей, несмотря на пепельные волосы и россыпь бледных веснушек на тонких чертах лица, которые никак не вязались с грубым голосом и жестким взглядом. Она отшатнулась. В этих глазах не было ничего человечного.
Зато в поступке было. Наверное.
— Слышь, удод, ты это зря, — в поле зрения появились те двое операторов, только вместо телефонов они держали в руках кастеты.
Девушка окончательно решила, что нужно уходить. Всё это происходило в чёртовой школе. Школе! Грёбанный рассадник проблемных подростков напоминал Каре какую-то долбаную тюрягу.
Где преподы, мать их за ногу?! Как же всё достало!
Она дала дёру. Погнавшегося за ней уложили на лопатки, но девчонка не смотрела. Не хотела видеть, что станет и с тем, кто волей-неволей нажил себе проблем. Вот глупый! Она бы справилась сама! Как-нибудь… Она ничем ему не обязана. Но как бы ни пыталась оправдаться перед собой, жечь в душе отчего-то не переставало. И бежать почему-то было тяжело, будто мышцы забились.