— Мистер Ли! — послышался позади раскатистый голос.
Моргнула лампочка, звуки бега на миг притупились. С невроза и не то почудится. Девичьи пальцы, обмотанные пластырями, машинально зацепились за щиток и вдарили по пожарной сигнализации.
Тревожный вой наполнил коридор, перекрывая крик:
— Мисс Фостер!
Черт бы побрал эту «мудачу».
Глава 8. Часть 2. Жиза как есть
Надо ли говорить, что разговор с директором прошел отстойно? Так вот, он прошел даже хуже. Досталось всем, не только Каре и тому мистеру Ли, с которым разговаривали до неё. Но, злорадства ради, девчонка была довольна хотя бы тому, что одному из мудил выбили зуб, а другие были разукрашены побоями, как на Хэллоуин.
Чокнутые ебанаты, чтоб их.
Из кабинета главного упыря школы она выбегала злая, как чёрт, и такая же красная. Выговор, дисциплинарный комитет, назначенная встреча с куратором из реабилитационного центра и прочая хуйня напрочь перечёркивали все поганые старания жить спокойной жизнью. Нормальной, мать их, жизнью!
Бесит. Бесит!
Ей хотелось сбежать от всего этого далеко-далеко и никогда не возвращаться. Дерьмо ещё в том, что одного из зарвавшихся кретинов, напавших на нее, уволокли в больничку с сотрясением. Походу, ей снова придется давать свидетельские показания. Ей-то, конечно, пофиг, у каждого своя жизнь, но всё же новенький вступился за неё. Вот нахрена ему это нужно было делать? Проблем, что ли, мало?! И зачем её теперь мучало это поганое беспокойство?
Отстой!
Стоило только подумать о блондине, как он встретился её взгляду — Кара заметила его на выходе из школы. Мистер Ли стоял рядом с похожим на него молодым мужчиной, только у того были красные волосы, зачесанные назад, и строгий костюм, а не рубашка и рваные джинсы, как у первого. Но если красноволосый и был старше, то ненамного.
Сегодня её ждал не самый приятный разговор с матерью, так что не стоило задерживаться и разглядывать всяких незнакомцев. Возможно, она поблагодарит блондина, но как-нибудь не сегодня.
Взгляд красноволосого на мгновение остановился на Каре.
Издалека не разглядеть красивых черт лица, но всё же было в этом человеке нечто притягательное и далекое от придурков, которые окружали Кару, точно саранча.
Мажоры? Ну конечно.
Кара разочарованно усмехнулась, толком не понимая причину своего разочарования. Возможно, внутренне ей действительно хотелось с кем-то подружиться и найти опору, как втирала та психологиня, но… Но жизнь у Кары — дерьмо на палочке. И даже палочка вечно ломалась.
Парень отвел взгляд, говоря что-то мистеру Ли. Не похоже, что они спорили, но, видимо, инцидент ещё не был исчерпан. В конце концов, этот Ли конкретно побил тех придурков, а ведь он едва успел перевестись в этот клоповник, именуемый школой.
Кара даже не знала его имени. Ну и пусть. Она шла домой, размышляя о том, что хотела бы поговорить с матерью также спокойно, как эти двое… братьев? Да, наверняка. Костюм с иголочки — и такие же манеры на спокойном лице. Эти двое точно явились из другого мира.
Вообще, ей в последнее время как-то везло на азиатов. Зажигалка от первого до сих пор осталась при ней и словно притягивала подобные ситуации. Связь будто лежала на поверхности, но всё же казалась глупостью и никак не улавливалась. Каре хватало своих размышлений и проблем, чтобы думать еще о таких мелочах. В конце концов, у них многонациональное толерантное общество. Хотя насчет второго она бы поспорила.
Неважно.
Кара прошмыгнула до автобуса, чтобы поскорее добраться домой. Но сколько бы ни пыталась выстроить в голове разговор с мамой, никак не могла собраться. Рой мыслей крутился и крушил ее, а уставший разум боялся ненароком заснуть в транспорте, чтобы не потеряться в пучине кошмаров.
Но просыпаться от кошмара или жить в нем — не такая уж большая разница.
Ей бы хотелось ускользнуть из реальности, но та прибивала её ржавыми гвоздями по голой коже к месту. Новенький автобус сверкал чистотой, но контингент с годами не менялся. Всё те же унылые, местами подвыпившие лица, по утрам и после обеда школьники со злыми взглядами, а мутный тип в самом хвосте пытался прилепить жвачку прямо на спинку стоявшего впереди сидения.
Отвратительно.
И откуда только у девчонки, выросшей в грязи, выпивке и нищете столько презрительных взглядов?
Презрительных — и усталых.