Кошмар ожил перед глазами, и к горлу подкатила тошнота. Кара отшатнулась, прижавшись спиной к стене, и прикрыла собой омерзительные пятна: алкоголь и, кажется, застаревшая блевотина? Фу.
Это было выше неё. Она устала. Как же легко было сломаться… Может быть, она не так уж отличалась от матери?..
Нет! Она другая.
Снова моргнул свет, тело куда-то повело.
— Эй! Куда ты собралась? — взвизгнула Либерти, царапая стену в попытке подняться.
— Подальше отсюда! — Кара бежала прочь, грязь и боль размывались внезапно нависшими сумерками, и девушка не различала, как так быстро менялась обстановка, ветшая на глазах.
— Стой! Погоди! — но девушка уже выбежала из квартиры, оставив дверь нараспашку. Она прекрасно слышала, как просьбы быстро сменились гневом. — Ну и вали в ад! Никогда не возвращайся!
Никогда!!!
Глава 9. Кара. Срыв
Боль.
Юная душа разрывалась и, казалось, от неё уже давно ничего не осталось — только ошмётки на обочине жизни, которыми побрезгуют даже крысы. Так что же тогда болело? Каждый, сука, раз?!
«Глупая дура. С чего я вообще взяла, что будет иначе? Разве хоть когда-то было иначе?!»
Кара со всего размаха пнула урну, попавшуюся по пути, и грохот наполнил узкий переулок. Но это не уняло чувств.
Мать послала в ад. Прекрасно.
В голове всё настойчивее стучал вопрос: зачем она вообще жила? Была ли жизнь наказанием, испытанием, а не даром? Для чего, или вернее — за что? Почему другим всё приносили на блюдце, а ей пригодилось каждый грёбанный день выгрызать себе право жить — вместо существования? А иногда и его ставили под сомнение. Почему ей приходилось продираться через всякую хрень, и подкидывали её даже те, кто должен был защищать от всего?
Несправедливость долбила больнее физических ударов. Каре казалось, что хуже быть уже не могло.
Ошибалась.
Но не собиралась это признавать. Потому что всё сущее давно стало для неё трагедией, и где-то там маячила точка, за которой Кара сломалась бы окончательно. Стой на месте или беги, сбивая колени после каждого падения, вставай или оставайся лежать навзничь, обессиленная, на земле — нигде она не могла скрыться от самой себя.
Но хотя бы жгучее желание сбежать подальше от проклятого дома, куда совершенно не хотелось возвращаться, казалось осуществимым. Вот только куда ей податься?
Чёрт возьми!
Она была фитилем, который нещадно сгорал в яркой вспышке. Зрение расплылось, пелена бестолковой влаги потекла по щекам, потерянный всхлип вырвался из груди. Кара пихнула кого-то плечом, но похрен! Поток ругательств потонул в шуме улиц и догнал только спину девушки. Она бежала и бежала, пока не выдохлась. Лёгкие горели, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а слёзы сами собой огибали почти слившиеся с кожей веснушки, пощипывая своей солью тонкую, краснеющую кожу.
Холодная капля с неба упала на её лоб, другая коснулась щеки, и девчонка прикрыла глаза, усмехнувшись. Снова дождь.
«Как в сопливом, бля, романе. Как в ту самую грёбанную ночь. Ха-ха…»
Её пронял смех. Горький. Истерический. Спонтанный. Может, она действительно мало отличалась от своей матери, и всё было лишь вопросом времени?
Пальцы сжали зажигалку. Костяшки побелели. Сигарет с собой не было, а так хотелось затопить мысли и тело в дыму, чтобы скрыться в сером мареве ото всех.
— Слышь! Где ты сейчас, а?! Может, поможешь ещё раз?! — громкий смех сотряс лёгкие. Каре было плевать, что кто-то увидит или услышит. Она устала прятаться. — Слышишь, да?! Чёрт тебя подери!
Смех резко оборвался — будто задохнулся. Кара подняла взгляд: прямо перед ней, под косыми струями дождя, возвышался тот самый недостроенный небоскрёб.
Целый. Как её и убеждали.
В пору было снова рассмеяться. Ведь говорили же, не было никакого взрыва, а она верила! Верила самой себе! И теперь, когда голубые глаза видели подтверждение собственной неправоты, в них зияла пропасть обиды. Ей же не могло почудиться. Не могло!
Каре отчаянно захотелось, чтобы всё вокруг рухнуло. Разбилось вдребезги. Вместе с ней. Прямо сейчас. Но она только неподвижно стояла, будто приросла к месту.
— Катись оно в ад… — почти беззвучно шептали искусанные до крови губы девушки.
Но, казалось, что в него катилась она сама. Кара со всей силы швырнула зажигалку, бряцнул об асфальт металл, подпрыгнул и скрылся где-то во тьме.